Справочник врача 21

Поиск по медицинской литературе


Vehiculum




Къ третьей группѣ страдающихъ бѣлою горячкою относятся тѣ случаи, въ которыхъ, вслѣдствіе запуіценія болѣзни, тяжелыхъ осложненій, высокой степени лихорадки, сильно развитаго алкоголизма и повторныхъ возвратовъ бреда, больной поступаете на леченіе въ ясно выраженномъ адинамическомъ состояніи, сухимъ и покрытымъ темною корою языкомъ, осунувшимися чертами лица, тихимъ брѳдомъ, непрерывными зрительными галлюцинаціями, подергиваніемъ сухожилій (Subsultus tendinum), очень слабою дѣятельностью сердца и маленькимъ, доходящимъ до 120, и больше ударовъ, пульсомъ. Въ такихъ случаяхъ отъ наркотическихъ средствъ уже нечего ожидать, назначеніе ихъ— прямо опасно. Сильно угрожаемую жизнь больного здѣсь могутъ спасти только remedia roborantia et analeptica. Лучшимъ снотворнымъ и успокоивающимъ средствомъ оказывается здѣсь богатое алкоголемъ вино, при томъ не въ скудно отмѣриваемыхъ дозахъ. Если дѣятельность сердца недостаточна то надо давать камфору и мускусъ. Если наступаете спячка, то хорошимъ средствомъ противъ нея служатъ холодныя обливанія тѣла въ сухой ваннѣ. Какъ только устранена опасность для жизни, то должно мало по малу приступить къ леченію опіемъ, тщательно соблюдая предосторожности, упомянутыя выше, при 2-й группѣ. (3) случаяхъ третьей группы, съ особенно тяжелымъ характеромъ припадковъ, пробовали мы, опираясь на рекомендацію Р о з е, «металлическій опій» Радемахера—zincum aceticum. Трое, почти безнадежныхъ, больныхъ выздоровѣли. Доза доходила до 4,0—6,0 (3j—js) zinci acetici pro die, въ сильно разведенномъ видѣ, въ слизистомъ vehiculum. При этомъ не наблюдалось никакихъ вредныхъ побочныхъ дѣйствій на желудокъ и кишечный каналъ, напротивъ, желудочный катарръ, при этомъ леченіи, повидимому даже улучшился. [стр. 117 ⇒]

Caesari abstulerunt; nec impune C. Marius in Italia, divus Iulius in Gallia, Drusus ac Nero et Germanicus in suis eos sedibus perculerunt. mox ingentes C. Caesaris minae in ludibrium versae. inde otium, donec occasione discordiae nostrae et civilium armorum expugnatis legionum hibernis etiam Gallias adfectavere; ac rursus inde pulsi proximis temporibus triumphati magis quam victi sunt. 38. Nunc de Suebis dicendum est, quorum non una, ut Chattorum Tencterorumve gens; maiorem enim Germaniae partem optinent, propriis adhuc nationibus nominibusque discreti, quemquam in commune Suebi vocentur. insigne gentis obliquare crinem nodoque substringere: sic Suebi a ceteris Germanis, sic Sueborum ingenui a servis separantur. in aliis gentibus seu cognatione aliqua Sueborum seu, quod saepe accidit, imitatione ramm et intra iuventae spatium, apud Suebos usque ad canitiem horrentem capillum retro sequuntur ac saepe in ipso solo vertice religant principes et ornatiorem habent; ea curaformae, sed innoxiae; neque enim ut ament amenturve, in altitudinem quanclam et terrorem adituri bella compti, ut hostium oculis ornantur. 39. Yetustissimos se nobilissimosque Sueborum Semnones memorant; fides antiquitatis religione firmatur. stato tempore in silvam aug.uriis patrum et prisca formidine sacram omnes eiusdem sanguinis populi legationibus4coeunt caesoque publice homing celebrant barbari ritus borrenda primordia. est et alia lue о reverentia: nemo nisi vinculo ligatus ingreditur, ut minor et potectatem numinis prae se ferens. si forte prolapsus est, attolli et insurgere baud licitum: per humum evolvuntur. eoque omnis superstitio respicit, tamquam inde initia gentis, ibi regnator omnium deus, cetera subieeta atque parentia. adicit auctoritatem fortuna Semnonum: centum pagis habitant, magnoque corpore efficitur ut se Sueborum caput credant. 40. Contra Landogardos paucitas nobilitat: plurimis ac valentissimis nationibus cincti non per obsequium, sed proeliis ac periclitando tuti sunt. Reudigni deinde et Aviones et Anglii et Varini et Eudoses et Suarines et Nuithones fluminibus aut silvis muniuntur. nec quicquam notabile in singulis, nisi quod in commune Nerthum, id est Terram màtrem, colunt eamque intervenire rebus hominum, invehi populis arbitrantur. est in insula Oceani castum nemus, dicatumque in eo vehiculum, veste contectum; attingere uni sacerdoti concessum. is adesse penetrali deam intellegit vectamque bubus feminis multa cum veneratione prosequitur, laeti tunc dies, festa loca, quaecumque adventu hospitioque dignatur. non bella meunt, non arma sumunt, clausum omne ferrum; pax et quies tunc tantum nota, tunc tantum amata, donec idem sacerdos satiatam conversationes mortalium deam templo reddat. mox vehiculum et vestes et, si credere velis, numen ipsum secreto lacu abluitur. servi ministrant, quos statim idem lacus haurit. arcanus hinc •198... [стр. 198 ⇒]

У ж е Петрарка очень остро оіцущал кратковременность человеческого существования — мгновения перед лицом вечности: « М ы бежим, исчезаем, словно тени, и в краткий миг времени один узнает, что другого у ж е нет, и сам он скоро последует за шедшим впереди... Итак, что ж е мы такое, брат мой любимейший?.. Сколь тяжело, неповоротливо, хрупко тело, сколь слеп и в какое смятение и беспокойство погружен дух, сколь различна, неясна, изменчива судьба! К а к долго мы будем заботиться обо всем этом? В сущности, очень краткое время...» . «Краткая жизнь, неустойчивое время воровски, бесшумно уплывают среди сна и забав; о, если бы эта быстрота времени и краткость жизни были известны в начале [жизни] т а к ж е , как в конце! Только входящим [в нее она кажется] бесконечностью, для уходящих — ничто» . «Ничего нет более непостоянного, чем время. Время же — корабль (vehiculum) всех веков: вы воображаете его неподвижным (stabile). О , тщета!» « Н а быстро бегущее время у м не моя«ет наложить узду; и у спящего, и у бодрствующего ускользнут часы, дни, месяцы, годы, века; все, что под небом, едва возникнув, торопясь, устремляется к своему концу с удивительной быстротой» . Перед неизбежной гибелью всего существующего надо ценить время. «Время, пам ничего не дано дороже этого божественного дара; оно спутник текущего, с ним гибнет сладостная жизнь, с ним уходит все, что смертно, соразмерно с пим движутся небеса» . Салютати написал эти стихи для «достойного я«алости влюбленного», который расходует свое время на возлюбленную, в то время как этот божественный дар надо использовать для приобщения к вечному. И у Петрарки встречается подобная аргументация. «Пробудитесь, спящие: время приходит, откройте застланные мглой глаза. Приучитесь же, наконец, думать о вечном, любить и желать его, равно как бренное презирать. Научитесь добровольно уходить от того, что не может быть долго с нами, и оставлять в душе то, что прежде нас оставит» . Гуманисты странным образом 2 і 6... [стр. 84 ⇒]

SIGr. I I , 440). несьь^кдолvь άπειρος; к^ст notus; кеглдс peritus. сл. v е т ; povèdati несовер. и соверш. вида говорить, сказать; na vêd намеренно; vêst, zvêst конечно; svêdok свидетель. ч. vëdëti (vira, vis, νί, vime, vite, vedi) ведать, знать; ved, vedë вот, ведь. η. wiedziec. — Основа вед- и з . *uoid; перегласовано; вокализм о; корень: *ueid- (Brugm. Grdr. 1, 178 и др.): сскр. veda. зенд. vaedä, vaeda. гот. wait я знаю. гр. olâa я узнал, знаю. арм. gïtem я зпаю. лит. véizdmi вижу; veidas вид, лицо. дрпрус. waidimai мы знаем. лат. video, vïdî. ир. ro-fetar язнаю; ad- fiadaim обявляю и д р . См. в и д е т ь . в е е р , Р. веера опахало. ч. vëjif тж. нл. véjer. — Заимств. из нем. fâcher тж. (MEW. 387). 1. в е ж а . Р. вежи или в е ж а . др. палатш, кибитка, нажс, башня. сс. кежд. сл. vêza навес, сени. ч. vez, veze башня, каланча. п. wieza тж. вли vjeza. нл. vjaia, jaza. — лит. vèza башпя из пол. Потебня(Эт. 3,41,41)относит к везу, везти: ср. лат. vehiculum. дрвнм. wagan. лит. vazis. гр. όχος ( = в о з . См. в е з т и . ) Т.об.,основное значение: перевозное жилище, палатка, кибитка;передвижная башня. (Прекрасные примеры y Потебни ibid.) Ср. Срезн. М. 1, 482, 483). 2. в е ж а , др. знающий (Срезн. М. 1, 489) или вежь: н<евежа (из цсл. невежда); вежливый, вежливость; обл. вежество. др. вежьливый знающий. — Оенова:*вед-]а(из*vеси-уа-): *веджа: вежда, вежа (Ср. Meillet, E t . 394). См. в е д а т ь . [стр. 144 ⇒]

Комментарий: 1. Пространный анализ первого тезиса в разделе «кровь и душа» привел нас к убеждению о невозможности прямого богословского отождествления невещественной души с физической кровью. Семантическая локализация души в субстанции крови может быть принята только как метафора, поскольку в противном случае даже минимальная кровопотеря была бы очевидным «делением неделимого». Сомнительной представляется и другая «промежуточная» идея о том, что хотя кровь, в прямом смысле, душой и не является, но она все же является своеобразной специфической «повозкой» души (лат. vehiculum), ее единственно подходящим органическим вместилищем. С одной стороны в пользу этой теории свидетельствует целый ряд положительных святоотеческих высказываний, да и просто экзегетическая логика.391 Но с другой стороны, и приведенный выше научный аргумент о констатации смерти головного мозга при продолжающемся кровоснабжении всех остальных органов тела (стр. 144, ссылка 338), и очевидная возможность смертельной остановки дыхания, в отсутствии какой бы то ни было кровопотери,392 заставляют нас усомниться в достоверности и этой «промежуточной» богословской концепции. Следовательно, первый тезис приведенного здесь перечня (мало отличимый в редакциях обеих книг Торы) все-таки не должен См. стр. 145. Что касается «логичности», то здесь речь идет о вполне очевидной констатации того, что потеря крови, болезнь крови, остановка ее циркуляции приводит все живые существа к неизбежной смерти, а значит и к отделению души от тела, поскольку в пространстве биологической стагнации невещественной душе просто не за что больше «держаться». В каком-то смысле это можно сравнить с тем, как кровососущие покидают тело окоченевшего животного. 392 Образно выражаясь, в таком случае некая душа отделяется от некоего тела в первую очередь потому, что у данного существа остановилось дыхание, а уже потом перестала циркулировать кровь. Следовательно, если и проводить аналогию локализованной мистической связи между душой и телом, то, на наш взгляд, душа большинства живых существ гораздо больше связана именно с их дыханием (отсюда и столь очевидное тождество лексики, см. стр. 147), нежели с их кровью. Остановка дыхания приводит к остановке сердца, соответственно, к остановке циркуляции крови, но сказать, что остановка дыхания равна остановке кровотока нельзя, поскольку даже у мертвого человека кровь какое-то время находится в жидком состоянии и в случае нанесения раны продолжает медленно вытекать. 391... [стр. 177 ⇒]

То есть спасительному воздействию Слова можно противостоять, несмотря на то, что само по себе Слово всесильно (Мат.22:37; 2Кор.4:3,4). Квенштедт описывает этот “отразимый” характер137 божественного Слова следующим образом: “Время от времени оно может быть недейственным, — но не от недостатка силы, а в результате проявления упрямства, которое вредит его действию, так что оно не достигает цели”. Этот факт подтверждается в Деян.7:51, где Апостол [мученик Cтефан] обращается к ожесточенным иудеям следующим образом: “Жестоковыйные! люди с необрезанным сердцем и ушами! вы всегда противитесь Духу Святому, как отцы ваши, так и вы”. То, как бессильный человек может сопротивляться всесильному Слову Божию, действительно непостижимо для человеческого разума. И все же у нас есть тому аналогия в природе, где естественная жизнь, несмотря на тот факт, что она обязана своим происхождением и существованием всесильной власти Божией, может быть уничтожена хилою человеческою рукою. Лютеровский принцип суждения об этом является весьма точным: “Когда Бог действует опосредованно138, Ему можно противиться. Но когда Он действует непосредственно, в Своей явленной славе (in nuda maiestate), противостоять Ему невозможно”. Таким образом, духовному воскресению, осуществляемому при помощи средств благодати [опосредованно] (Лук.2:34; Ефес.2:1; Кол.2:12), можно противиться (1Кор.1:23; 2Кор.2:16), в то время как телесному воскресению, которое будет совершено по верховной заповеди Божией, противостоять невозможно (Мат.25:31,32; Иоан.11:24). г. Божественная власть никогда не должна отделяться от Слова Писания. То есть Святой Дух не действует помимо или вне Слова (см. энтузиазм, кальвинизм, ратманнизм в Лютеранской церкви), но всегда в Слове и через него (Рим.10:17; 1Пет.1:23; Иоан.6:63). Наши лютеранские богословы неизменно поддерживали эту важную библейскую истину в своем противостоянии реформатам (Цвингли: “Святой Дух не нуждается в руководстве или в ‘средстве распространения’ [dux vel vehiculum]”; Годж (Hodge): “Эффективная благодать действует немедленно и неопосредованно”.) На практике отделение божественного Слова от Писания, в конечном счете, выливается в отвержение Библии как единственного источника и нормы веры (norma normans). Это доказывается тем самым фактом, что энтузиасты неизбежно ставят “внутреннее слово” (verbum internum), или “дух”, выше Святого Писания (verbum externum), приписывая последнему более низкое [“подчиненное”] место в сфере божественного откровения. Для энтузиастов Библия является лишь 137 Эту возможность отказаться от Слова. — Перев. 138 Т.е. “при помощи каких-то средств”, или “через какие-то средства”. — Перев. [стр. 156 ⇒]

Это пагубное смешивание [“сваливание в одну кучу”] благодати и даров благодати является главным заблуждением Римскокатолической церкви, которая в Решениях Тридентского Собора (Sess.VI, Can.XI) предала анафеме определение оправдывающей благодати как gratuitus Dei favor359, из коей должна быть решительно исключена gratia infusa. Но и реформаты также вынуждены полагаться в оправдании на вселённую [влитую, infusa] благодать, поскольку они отрицают, что [всеобщая] благодать Божия (gratia universalis) всерьез предлагается всем грешникам в Евангелии и в Таинствах. Таким образом, они вынуждены полагаться на личную уверенность в своем оправдании, на нечто, находящееся у них внутри, — либо на собственное обновление, либо на добрые дела, — короче говоря, на вселённую [влитую] благодать. То же самое можно сказать и обо всех энтузиастах, допускающих действие являющего откровения и освящающего Святого Духа вне Богом установленных средств благодати (Слово и Таинства), под каким бы именем они ни выступали. Цвингли пишет в “Fidei Ratio”: “Dux autem vel vehiculum Spiritui non est necessarium”360. Поскольку в этом случае верующий не способен положиться в деле оправдания и спасения на объективные обетования Божии, он должен полагаться на “чувство благодати” (sensus gratiae) в своем собственном сердце, или же на Божественную благодать в том виде, как она проявляется в нем. Когда благодать Божия во Христе Иисусе принимается с истинной верою, за этим следуют добрые дела и временами также имеет место утешительное ощущение Божественной благодати. Но если верующий возлагает свое упование на собственное духовное обновление или на присутствие благодати в своем сердце, то этим отрицается и отвергается преизобильное искупительное деяние Христово, или совершенное Им объективное примирение [с Богом] (2Кор.5:19). Но тогда отвергается также и сущность оправдывающей веры, которая есть упование на объективные Божественные обетования о благодеяниях (Рим.4:18,25). Тогда, в конечном счете, должна отвергаться и непреложность спасения [уверенность во спасении], ибо если какой-либо человек основывает свое спасение на добрых делах, то надежда такого человека на небеса абсолютно тщетна. Вновь подтверждая определение оправдывающей благодати как gratuitus Dei favor, исключая из нее ложное представление о “влитой” [вселённой] благодати и поправляя в данном аспекте даже св.Августина, Церковь Реформации возвращается к чистоте христианской веры апостольских времен. Конфес359 Лат.: “милосерднaя благорасположенность Божия”. — Теол. ред. 360 Лат.: “Hо вождь или носитель Духу не нужен”. — Теол. ред. [стр. 275 ⇒]

По этой причине у нас есть все основания называть средства благодати media communicationis remissionis peccatorum sive iustificationis ex parte Dei686. Это учение о средствах благодати тщеславный человеческий разум извратил двумя путями. С одной стороны, он провозгласил, что средства благодати не являются необходимыми для спасения (цвинглианство: “Святой Дух не нуждается в средствах передвижения (vehiculum) для совершения Своих Божественных деяний”). А с другой стороны, он [человеческий разум] добавил к двум Таинствам, заповеданным Христом, дополнительные таинства (Римский католицизм: покаяние, конфирмацию, брак, рукоположение, миропомазание). В конечном счете, всякое извращение учения о средствах благодати совершается в угоду доктрине о делах праведности. 2. Общие представления о средствах благодати Учение о средствах благодати понимается надлежащим образом только тогда, когда оно рассматривается в свете искупительного деяния Христова (satisfactio vicaria)687, а также объективного оправдания и примирения (2Кор.5:19,20), которое Он обеспечил Своим заместительным послушанием. Если эти два учения искажаются (кальвинизм: отрицание gratia universalis; синергизм: отрицание sola gratia), то и библейское учение о средствах благодати также извращается. Так, кальвинисты считают, что средства благодати необязательны; синергистский же рационализм (арминианство) считает их лишь побуждением к добродетельным усилиям обрести спасение. Посему, чтобы сохранить учение о средствах благодати в чистом виде, все учение о заместительном искуплении Христовом должно преподаваться во всей его библейской истинности и чистоте. Это становится очевидно, когда мы рассматриваем учение о средствах благодати более подробно. Согласно Святому Писанию, наиболее выдающимся средством благодати является Слово о Примирении (2Кор.5:19), или Евангелие Христово (Рим.1:16). Вечный Божественный Закон, хотя сам по себе и является вдохновенной волей Божией не меньше, чем Евангелие, тем не менее не относится к средствам благодати, поскольку он несет грешникам только гнев и осуждение (Гал.3:10), а не благодать и прощение грехов. В отличие от Евангелия, воистину являющегося “служением оправдания” (2Кор.3:9), Закон представляет собою “служение осуждения” (там же). По этой причине Божественный Закон вполне обосно686 Лат.: “средства, сообщающие [передающие] прощение грехов, или оправдание со стороны Бога”. — Теол. ред. 687 Лат.: “заместительное искупление”. — Теол. ред. [стр. 490 ⇒]

Заблуждение синергизма. Все, что было сказано о Римском католическом семипелагианстве, относится также и к синергизму (арминианству). Римский католицизм отвергает sola gratia. И синергизм делает то же самое. Оба они отчасти приписывают спасение добродетельным попыткам человека применить к себе благодать, или “принять решение в пользу” благодати. И хотя ни синергизм, ни арминианство не считают, что средства благодати действуют ex opere operato703, все же они рассматривают их не просто как даруемые Богом средства (media dotika), которыми Он милостиво производит спасение, порождает и укрепляет веру, но скорее — как стимулы, которыми грешник побуждается к обращению себя посредством переданных ему Божественных сил. Но здесь вновь необходимо отметить, что вера, не уповающая исключительно на благодать Божию ради Христа, не является истинною верою в библейском смысле этого слова (Гал.5:4; 3:10), но представляет собою саму противоположность веры, а именно — добровольный отказ от Евангелия (Рим.4:4,5). Таким образом, в конечном счете синергизм тоже извращает учение о средствах благодати и делает спасительную веру невозможной. г. Едва ли стоит даже упоминать, что все еретики [заблудшие теологи], отрицающие заместительное искупление Христа (satisfactio vicaria), не могут преподавать библейское учение о средствах благодати. Посему они отказываются принимать добытое заместительною смертью Христа примирение и вынуждены примиряться с Богом, “стремясь исполнять заповеди Божии”, а это не оставляет места ни для каких божественно установленных средств благодати, то есть media remissionis peccatorum sive iustificationis704 (Ефес.1:7; Гал.5:4). Модернизм — это язычество, прикрытое и приукрашеное христианской терминологией, что разрушает саму суть христианской религии  — оправдание по благодати, верою в искупительную Кровь Христову (Рим.3:23-28). д. Сказанное о модернизме в еще большей степени касается энтузиазма, или веры в то, что Святой Дух действует вне и помимо Богом учрежденных средств благодати (extra illud enthusiasticum)705. Данное заблуждение проявляется во многих разнообразных формах. Одною из форм модернизма является цвинглианство: “Святой Дух не требует никаких ‘средств передвижения’ (vehiculum) для вхождения и действия в сердце человека. Следовательно, вера является плодом не Евангелия, но непосредственно действующего Духа (immediate operantis Spiritus)”. Ква703 Лат.: “от содеянного [внешнего] деяния”. — Теол. ред. 704 Лат.: “средства отпущения грехов, или оправдания”. — Теол. ред. 705 Лат.: “вне этого энтузиазма [вдохновения Духа]”. — Теол. ред. [стр. 502 ⇒]

Theol., II, 417, 684, 685 и  т.д.); “Tractatus internus est immediate operantis Spiritus”711 (Цвингли, De Providentia, opp. IV, 125); “Dux vel vehiculum Spiritui non est necessarium”712 (Цвингли, Fidei Ratio, p.24) — должны быть осуждены, будучи фактическим отвержением благодати Божией во Христе Иисусе, предлагаемой грешникам как дар в средствах благодати. До тех пор, пока кальвинисты утверждают, что “действие Святого Духа на человеческий дух производится прямо и неопосредованно, и это не зависит от Слова” (Shedd, Dog. Theol., II, 501), конфессиональные лютеране не должны быть в содружестве с ними и должны считать их людьми, извращающими Божий путь спасения (см. Пипер, Christl. Dogmatik, III, 156-223). 5. Средства благодати в виде отпущения грехов Основываясь на ясных библейских фрагментах, Лютер учил, что все Евангелие есть не что иное, как отпущение грешникам даром, ради Христа всех их грехов (2Кор.5:19-21; Рим.4:25). На этой фундаментальной истине великий Реформатор строил все свое учение об отпущении грехов, то есть о применении общих евангельских обетований прощения к отдельно взятым людям, в ходе личной [индивидуальной, персональной, Privatbeichte], или общей (allgemeine Beichte) исповеди [грехов]. Как Лютер, так и лютеранские исповедания весьма настойчиво внедряют учение об отпущении грехов. В “Шмалькальденских артикулах” (Арт.VII) сказано: “Ключи — это служение и власть, данные Христом Церкви для связывания и освобождения [разрешения] греха...” И в “Апологии” (Арт.XII) мы читаем: “Власть Ключей отправляет [осуществляет] и представляет Евангелие посредством отпущения грехов, которое [провозглашает мне мир и] является истинным Словом Евангелия”. В Арт.XI: “Нам следует веровать в отпущение грехов и нисколько не сомневаться, что отпущение грехов просто даруется нам ради Христа”. В  Арт.VI: “Мы по-прежнему почитаем исповедание, особенно посредством отпущения грехов, как Слово Божье, которое Власть Ключей божественной властью провозглашает людям”. Подобным же образом и “Краткий Катехизис” гласит: “Исповедь включает в себя две основные части. Во-первых, мы признаем свои грехи. Во-вторых, мы принимаем отпущение грехов, то есть их прощение, от пастора как от Самого Бога и нисколько не сомневаемся, но твердо веруем, что тем самым наши грехи прощены пред Богом на Небесах”. Отпущение грехов было верно определено как “особая форма преподавания Евангелия, посредством которого служи711 Лат.: “Внутренняя работа — это неопосредованно действующий Дух”. — Теол. ред. 712 Лат.: “Дух не нуждается в вожде или средстве передвижения”. — Теол. ред. [стр. 508 ⇒]

Римская церковь претендует на то, что является истинным защитником христианского Крещения, но на самом деле она пренебрегает им и обесценивает его. Согласно учению Римской католической церкви, Крещение полностью уничтожает первородный грех, так что оставшаяся [после Крещения] порочная плотская похоть [развращенность] (concupiscentia vel fomes), дескать, не является более грехом. Это учение полностью противоречит Писанию (Рим.7:17-20). Однако к сему заблуждению сторонники Римского католицизма добавляют еще и другое, а именно  — суждение о том, что отпавшие от благодати из-за смертных грехов могут вернуться к ней не верою в обетования Крещения, но средствами “secunda tabula”, а именно  — путем покаяния, или совершения contritio cordis, confessio oris, satisfactio operis747. Таким образом, Римское католическое учение о Крещении от начала и до конца предназначено для поддержания папистской доктрины о спасении делами. Аналогичные представления имеют и все протестанты, тяготеющие к Римскому католицизму и утверждающие, что Крещение в самом деле производит возрождение, но без разжигания действительной веры. То есть они считают, что благодать Крещения даруется безо всяких принимающих средств со стороны человека, в то время как Писание совершенно ясно учит, что не может быть возрождения без веры в прощение грехов, которое добыто Христом (Иоан.1:12,13; 3:5,14,15; 1Иоан.5:1) и которое предложено и передано людям через средства благодати. Лютеранская церковь, в свою очередь, верно учит, что Крещение является средством возрождения по той причине, что оно предлагает и дарует прощение грехов, а также создает и укрепляет веру путем милостивого предложения Благовестия. Все (римокатолики и тяготеющие к Римскому католицизму протестанты), отрицающие, что Крещение является primo loco748 средством оправдания верою в предложенную благодать, смешивают между собою Закон и Евангелие, превращая Крещение в средство освящения, и не верою, но делами. Библейское учение о действенности (efficacia, virtus) Крещения отвергается in toto749 реформатами. Согласно цвинглианской точке зрения, Крещение является не средством (vehiculum), но лишь символом [благодати] прощения и возрождения (factae gratiae signum), а Святой Дух производит возрождение в чело746 747 748 749... [стр. 545 ⇒]

The most important means of relating archaeological cultures with the speaking of Late PIE is the PIE vocabulary associated with wheeled vehicles. On the one hand, these technical terms imply that Late PIE-speakers used wheeled vehicles, on the other, they date the disintegration of Late PIE to a period after the invention of wheeled vehicles—a date that can in principle be deduced from the archaeological record. That Late PIE had at least five terms associated with wheeled vehicles has been very widely agreed for more than a century, although in my view as many as twelve terms are plausible. The five more-or-less certain terms are now discussed to show the extent and solidity of the evidence for Late PIE-speaking use of wheeled vehicles and the origin of these words. (1) PIE *kwé-kwl-o-/*kwekwl-á, “wheel” is the origin of Greek kúklos, Tocharian A kukäl / B kokale, “wagon,” Sanskrit cakrá-, Old Norse hvél, hjól, Old English hwēol. There is even a PIE poetic phrase that speaks of “the wheel of the sun”: Vedic sūryasya cakrá-, Old Norse sunnu . . . hvél, Greek hēlíou kúklos. This word is derived by intensifying reduplication from the PIE root *kwel-, “to turn (around), move in a circle.” PIE *kwol-o-/*kwel-es- derived from the unreduplicated root is represented by Old Irish cul, “wagon”; Latin colus, “distaff, the rod on which wool is wound before spinning”; Old Norse hvel (with a short e), “wheel”; Old Church Slavonic kolo, “wheel” (pl. kola, “wagon”); Greek pólos, “axle.” (2) The PIE verbal root *weǵh- is the basis of PIE nominal derivatives denoting “vehicle, wagon” (the number of which attests to the importance of wagon building and wagon traffic in Late PIE and early post-PIEspeaking times): (a) PIE *wóǵh-o-, “wagon”: Greek ókhos, Old Church Slavonic voz; Sanskrit vāhá, “vehicle, draught animal”; (b) PIE *wóǵh-a-: Mycenaean Greek wo-ka- (i.e., wokha-), “two-wheeled wagon”; (c) PIE *wéǵh-os (n.), “wagon”: Greek (Homer, Pindar) ókhos (n., pl. ókhea); Sanskrit váhas- (n.), “shoulder of a draught animal”; (d) PIE *weǵh-no-, “wagon”: Old Irish fēn, Welsh gwain; (e) PIE *woǵh-no-, “wagon”: Proto-Germanic *wagnaz > Old Norse vagn, etc.; cf. Sanskrit vāhana-, “vehicle, draught animal”; (f) PIE *weǵh-e-tlom, “device for transport”: Latin vehiculum, Sanskrit... [стр. 59 ⇒]

Явление увяжут с летающими тарелками, со звездами, трудно сказать, с чем еще. Но меня это не касается. — А какое место в вашем статистическом объяснении занимает эта... падаль, которую обнаруживают в местах исчезновения? — спросил Грегори, словно не слыша гневных нот, нараставших в голосе Скисса. — Вас это интересует? Хорошо... — с неожиданным спокойствием произнес Скисс. Он охватил колено худыми сплетенными руками. — Я не исследовал этого математическими методами. Самое простое и примитивное объяснение — признать этих зверьков "vehiculum" — возбудителем фактора, приводящего труп в движение. М ожно, скажем, признать этот "фактор” специфическим "agens" — носителем биологического характера — в том смысле, в каком подобным фактором мы считаем то, что вызывает появление болезни. Скажем так: "нечто", вызывающее раковую опухоль, может при известных обстоятельствах преобразоваться в наш фактор. Оно пользуется мелкими домашними животными для перемещения с места на место. Подобную роль выполняют, например, крысы во время эпидемии чумы. — Род бактерий? — медленно подсказал Грегори. Он оперся рукой о створку шкафа и, всматриваясь не в Скисса, а в его огромную тень, лежавшую на полу, слушал, хмуря брови. Этого я не говорил. Не знаю. Ничего не знаю. Это ги потеза на глиняных ногах. Hypotheses non fingo. Я не терплю и не измышляю гипотез. Возможно, я и занялся бы проблемой, если бы располагал временем. —- Может, не бактерии, а, как вы говорите, биологический фактор? Микроорганизмы, например. И к тому же наделенные интеллектом. Значительным интеллектом. По осмысленности действий очень напоминающим человеческий. — Кажется, вы первый хотите заработать на этой истории. М ожно уже состряпать недурную статейку для прессы об этих разумных микробах, не правда ли? — В голосе Скисса вибрировала уже не насмешка, а злость. Грегори, как бы не слыша, очень медленно приближался к нему, говоря все выразительнее и все быстрее, словно охваченный пламенем внезапной веры. — В глубине района с пониженной заболеваемостью фактор начал действовать с полным пониманием, словно сознательное существо, но еще не обладал опытом. Не знал, например, что нагим трупам, как бы это выразиться, неловко появляться среди людей, что на этой почве могут возникнуть осложнения и трудности. Приводя в движение следующего покойника из серии, он позаботился о соответствующей одежде. Зубами умершего он сорвал занавес, который прикрыл... [стр. 54 ⇒]

2. Praepositio s. invocatio — обращение - Recipe (Rp.) - возьми. 3. Designatio materiarum — перечисление входящих в рецепт s. ordinatio лекарственных средств; эта часть рецепта состоит: a) remedia cardinale s.basis — основное действующее вещество; 6) remedia adjuvantia s. adjuvans - содействующие или вспомогательные лекарственные средства; в) remedia corrigentia s. corrigens — вещества, исправляющие вкус, запах и другие неприятные свойства лекарственных средств, иначе говоря маскирующие их; r) remedia constituentia — вещества, придающие лекарству опs. constituens ределенную форму; для твердых лекарственных форм их называют также excipiens или vehiculum, а для жидких - menstrum. 4. Praescriptio s. subscriptio - предписание врача фармацевту о приготовлении лекарственной формы и отпуске ее в определенном количестве. 5. Signatura — предписание врача больному о способе приема лекарства (количество, частота приема, время и длительность приема, связь с приемом пищи и т.д.). 6. Nomen medici — подпись врача, его личная печать. [стр. 565 ⇒]

Весовые количества проставляют в правой стороне рецепта в строчку за названием лекарственного вещества. Если несколько лекарственных веществ (два и больше) прописывают в одинаковых дозах и если перечень этих веществ произведен подряд, то ставят одну дозу для всех веществ, после последнего пишут ana поровну, (сокращенно аа и проставляют весовое количество (аа 1,0—по грамму). Ж е р е б е н к у. Pr.: Sulfuris praecipitali Picis liquidae aa 10,0 Vaselini Lanolini aa 90,0 M. f. unguentum. D.S. Наружное. Если фармакологическая активность вещества по Фармакопее выражена в единицах действия (ЕД), то в рецептах указывает ЕД, а не граммы. К о р о в е. Pr.: Streptomycini sulfatis 500 000 ЕД D. t. d. N. 8. S. Внутримышечное. По 500 000 ЕД 2 раза день. Перед введением животному во флакон внести 4 мл 0,5% стерильного раствора новокаина. Рецепт называется простым, если в состав его сходит только одно лекарственное вещество или одна официнальная лекарственная форма. Рецепт называется сложным, если в состав его входит несколько лекарственных веществ (два и больше). Лекарственные вещества, входящие в состав сложного рецепта, перечисляют с их значимостью. 1. Remedia cardinale S. basis — основное действующее вещество, на терапевтическое действие которого рассчитывает врач. 2. Remedia adjuvantia S. adjuvans — содействующие и вспомогательные лекарственные средства. 3. Remedia corrigentia S. corrigens — вещества, исправляющие вкус, запах, другие неприятные свойства лекарственных средств; иначе говоря, маскирующие их. Вкусовые вещества добавляют животным, приученным к тем или иным вкусовым средствам. При выборе вкусового средства необходимо считаться с тем, что разные животные предпочитают различные специи: собаки и свиньи любят сладкое, овцы и лошади — поваренную соль, козы и крупный рогатый скот — горечи. 4. Remedia constituentia S. cоnstituens — вещества, придающие лекарству определенную форму. Для твердых лекарственных форм их называют также excipiens или vehiculum, а для жидких — menstrum. Формообразующие вещества должны удовлетворять следующим требованиям: в... [стр. 4 ⇒]