Справочник врача 21

Поиск по медицинской литературе


Абдукция дедукция индукция




Том Чатфилд призывает анализировать все и везде: на работе, в учебе и повседневной жизни, и дает практические рекомендации, как это сделать. Автор перечисляет признаки, по которым можно распознать неправду и отличить настоящие аргументы от ложных. Знакомит с дедукцией, индукцией и абдукцией, помогает разрабатывать поведенческие и мыслительные стратегии, рассказывает об огромных возможностях языка и риторики. Книга написана с отменным чувством юмора, в ней много ярких примеров и описаний разнообразных феноменов, парадоксов и ловушек. Она будет полезна всем, кто не хочет быть одураченным псевдологикой, статистикой или убедительно звучащими красивыми словами. [стр. 2 ⇒]

Пять вещей, которые вы узнаете из этой главы 1. Как сделать из предпосылок логический вывод. 2. Что происходит, если вывод не следует из предпосылок. 3. Как узнать, что вывод из аргумента обязательно верен. 4. В чем заключаются необходимые и достаточные условия логического умозаключения. 5. Как избежать типичных проблем с логикой, делая вывод. Эта глава является первой из трех, где речь пойдет о различных типах логического мышления: дедукции, индукции и абдукции. Эти логические операции примерно соответствуют таким понятиям, последовательно рассматриваемым в первой части книги, как логика, вероятность и объяснение. Хотя каждой из данных логических операций посвящена отдельная глава, они не являются взаимоисключающими или единственно возможными способами мышления. Среди них нет «лучших» или «худших». В совокупности они описывают спектр доступных нам способов рационального восприятия мира. В этой главе мы изучим дедукцию и связанное с ней понятие дедуктивного доказательства. Дедукция имеет отношение к структуре аргумента — она помогает правильно свести воедино имеющуюся информацию. Если вы видите сбой в дедукции, это значит, что автор аргумента неверно его структурировал и сделал вывод, не поддерживаемый предпосылками. В эссе или исследовательском проекте самое важное —... [стр. 61 ⇒]

Глава 5 14. См.: Бэкон Ф. Великое восстановление наук. Новый органон. — М.: Мысль, 1978. Термин «эмпирический» происходит от греч. empeiria — «опыт»; в аналогичном значении употреблялся в названии древнегреческой школы врачей-эмпириков, основывавших свои методы на практике, в противоположность приверженцам догматической школы, которые, хотя и считали своим отцом Гиппократа, старались применить к медицине господствовавшие тогда философские учения. 15. Американский философ-прагматик Чарльз Сандерс Пирс ввел понятие «абдуктивное мышление», в дополнение к упоминавшемуся уже ранее понятию «развивающего мышления». Именно Пирс провел различие между дедукцией, индукцией и абдукцией, к которому я прибегаю в этой книге. Он также разработал теорию, согласно которой эти три... [стр. 278 ⇒]

Метод абдукции – метод поис* ка и обоснования объяснительных гипотез, устанавливающих необходимые связи между наблюдаемыми свойствами и отно* шениями явлений [1; 3, с. 56; 6, с. 305–335]. Используется еще термин «ретродукция»; оба этих термина синонимичны и взаимо* заменяемы в научной литературе [9, с. 497– 513]. Концепция метода абдукции была раз* работана Аристотелем [12, с. 1]. История же самого термина «абдукция» насчитыва* ет уже около четырехсот лет. Идеи Арис* тотеля были переведены Юлием Пациу* сом в 1597 г. [8, с. 159–164] Свое развитие концепция метода абдукции получила в работах американского философа Чарль* за Сандерса Пирса, который разработал полноценную теорию. Чарльз Пирс пред* положил, что такие традиционные методы формулирования выводов, как индукция и дедукция, должны быть дополнены треть* им методом – абдукцией, которая каче* ственно отличается от указанных [12, с. 1]. [стр. 2 ⇒]

10]. Абдукция позиционируется как процесс получения нового знания [12, с. 2]. Метод абдукции яв* ляется инструментом формирования вы* водов, и, с одной стороны, он направлен на формирование логических выводов, соот* ветственно разумных и научных, а с дру* гой – позволяет проникать в сферу глубо* кого познания и порождать новые знания [8, с. 159–164]. Абдуктивный подход включает в себя разработку, скорее, функциональных, чем причинных объяснений, и имеет решаю* щее значение именно для гуманитарных и социальных наук, в которых данные фор* мируются поведением, которое само по себе имеет смысл и зависит от контекста [12, с. 13]. Метод абдукции выделяют наря* ду с такими более распространенными ме* тодами исследования, как индуктивный и дедуктивный методы. Если говорить о со* отношении этих методов, то абдукция, де* дукция и индукция представляют собой разные этапы проведения исследования [9, с. 497–513], то есть их применение не яв* ляется взаимоисключающим в рамках од* ного и того же исследования. По сути, применение абдуктивного ме* тода направлено на создание (формулиро* вание и выдвижение) гипотез, дедуктивно* го – на объяснение исследуемых явлений, а индуктивный метод используется с це* лью проверки, подтверждения выводов [4, с. 23]. Абдукция и дедукция предполагают концептуальное понимание явлений, в то время как индукция – количественное под* тверждение. На стадии абдукции цель со* стоит в исследовании данных, выяснении закономерностей, а также предположении правдоподобных гипотез с использовани* ем надлежащих категорий [4, с. 23]. В отличие аналитической индукции, которая давно признана самостоятельным методом качественного анализа, метод аб* дукции получил свою популярность срав* нительно недавно, во многом благодаря конструктивистскому характеру осново* полагающей теории методологии [10, с. 3]. По мнению Гэри Шэнка, абдуктивные вы* воды являются по своему характеру наи* менее обоснованными, чем индуктивные и дедуктивные, поскольку, в отличие от них,... [стр. 3 ⇒]

Что бросается в глаза в приведенной динамической схеме вывода, так это полная толерантность к природе принимаемых эмпирических обобщений и локальных гипотез, как, впрочем, и к их взаимному соотношению. Ничего не говорится ни о предъявляемых к ним требованиям, сужающих возможное поле исходных фактов, ни о возможном предпочтении одних гипотез перед другими. И это, конечно, не случайно. Если бы мы попытались учесть подобные требования, то мы неминуемо перешли бы от индуктивного вывода к абдуктивному, о котором сам его открыватель Чарльз Пирс говорил следующим образом: «Такая разновидность вывода будет включать предпочтение в пользу какой-то одной гипотезы перед другими, равно объясняющими рассматриваемые факты, если это предпочтение не базируется ни на каком-то предшествующем знании, имеющем отношение к истинности этих других гипотез, ни на какой бы то ни было проверке любых из них, уже предпринятой и приведшей к их принятию. Я называю всякий такой вывод необычным термином абдукция, потому что его законосообразность зависит от принципов, полностью отличных от тех, что уместны в других разновидностях вывода»8 . Современный взгляд на абдукцию Согласно точке зрения Ч.С.Пирса, сформулированной им в 1878 году, существует всего три вида элементарных рассуждений: дедукция, индукция и абдукция9 . Схематически они могут быть изображены в следующем виде: Дедукция (1) (2)... [стр. 6 ⇒]

Тезис понятности. Научная абдукция включает все операции, посредством которых порождаются научные теории. Тезис автономности. Абдукция является, или воплощает собой, рассуждения, отличающиеся как от дедукции, так и от индукции (и несводимые к ним). Пункт (3) наиболее поздней пирсовской формулировки абдукции породил точку зрения на абдуктивные рассуждения как на заключение к наилучшему объяснению с помощью гипотез. В ее пользу, казалось бы, свидетельствует и тезис целенаправленности, в котором речь идет как раз о порождении и выборе гипотез, способствующих объяснению и прояснению поставленной проблемы. Как пишет Г.И.Рузавин, «…абдуктивные рассуждения чаще всего используются для открытия эмпирических законов, которые устанавливают необходимые регулярные связи между наблюдаемыми свойствами и отношениями явлений. Теоретические законы не могут быть открыты таким путем, поскольку они содержат абстрактные понятия, которые нельзя наблюдать на опыте. Поэтому путь к ним идет через гипотезы или системы гипотез, которые проверяются обычно путем логического вывода из них эмпирических законов. Как свидетельствует история науки, именно так фактически происходило открытие теоретических законов и построение целостных теорий и теоретических систем»12 . Против подобной точки зрения энергично выступает Я.Хинтикка. По его мнению, объяснение некоторого положения Е представляет собой выведение его из принимаемой базисной теории Т плюс некоторая совокупность фактов А, относящихся к Е и необходимых для того, чтобы попытка объяснения Е была успешной. Этот процесс, включающий в себя как поиск А, так и выведения Е из Т и А, можно представить себе как серию экспериментов, когда полученные данные А рассматриваются как ответы природы на поставленные вопросы. Конечно, этим ситуация не исчерпывается: Т и А должны удовлетворять некоторым дополнительным требованиям по отношению к Е. Объяснение «…включает в себя тот факт, что теория Т не представляет собой ни в каком буквальном смысле обобщение различных положений Е1, Е2,… , которые оно могло бы помочь объяснить, поскольку для каждого отдельного Еi оно следует из Т лишь в сочетании с данными ad hoc (ответы природы) А, которые могут быть разными для различных значений i, т.е. для различных положений»13 . Возникает вопрос: если абдукция представляет собой заключение к наилучшему объяснению с помощью гипотез, то какие факты она призвана объяснить? Если новые, ранее неизвестные (что всегда яв... [стр. 8 ⇒]

Разумеется, крайне важно понимать, что концептуальное содержание химии предстает в качестве динамического процесса. Оно выступает как своеобразная развертка потенциала химического знания. Именно поэтому мы сочли возможным использовать двойные стрелки. Но в этой связи возникает ряд актуальных для философии химии вопросов, особенно следующие два. Каким именно является процесс развертки философского знания? Правильно ли субординированы его элементы. Мы склонны интерпретировать рассматриваемую развертку знания в качестве определенного, а именно концептуального, перехода. Для его наименования необходим специальный термин. На наш взгляд, предпочтительным является термин трансдукция, образованный от сочетания двух латинских слов, transitus – переход и ductus – ведение. Именно от слова ductus образованы такие значимые для философии науки термины, как дедукция (выведение из концептов большего концептуального веса менее значимые), абдукция как противоположность дедукции (переход от менее значимых концептов к более значимым), индукция (переход от экспериментальных концептов к гипотетическим). Поскольку специальный анализ показывает, что в нашем случае и дедукция, и индукция, и абдукция выражают лишь отдельные стороны развертки химического знания, постольку мы считаем уместным использование для ее обозначения термина трансдукция, который, к счастью, не задействован в философии науки 1 . Итак, под трансдукцией мы понимаем любой переход от одного концептуального образования науки к другому. В истории философии науки неоднократно предпринимались попытки осмыслить логику устройства науки. В этой связи особенно показательны программы Рудольфа Карнапа и Карла Поппера, лидеров соответственно неопозитивистской и постпозитивистской 1... [стр. 42 ⇒]

Абдукция реализуется как переход: в) от эмпирических фактов к эимпирическим законам, г) от эмпирических законов к эмпирическим принципам. 4. Индукция знаменует собой также два перехода: д) от эмпирических законов к гипотетическим законам, е) от эмпирических принципов к гипотетическим принципам. В результате концептуальные переходы внутри теории реализуются как следующая последовательность: дедукция – эксперимент – абдукция – индукция. Все четыре способа аргументации вместе образуют трансдукцию. Отметим также, что в данном случае речь не идет о сугубо логических концептов. Трансдукция имеет место в любой теории. Но ее содержание меняется от одной теории к другой. В логике трансдукция имеет логический, а в химии – химический характер. Таким образом, в науке исключительно актуальное значение имеет ее концептуальное устройство теории, реализующееся как трансдукционный переход между концептами. 1.6. Спор о дематериализации и реальности в химии Предметом химической теории принято считать химическую реальность, которая чаще всего понимается как вещество с соответствующими реакциями. Впрочем, то, что на первый взгляд представляется вполне очевидным, при ближайшем рассмотрении оказывается насыщенным актуальными проблемами. Именно так обстоят дела и с вопросом относительно химической реальности. Центральная проблема такова: если мы получаем доступ к химической реальности исключительно благодаря теории, то есть ли возможность составить представление о ней самой как таковой? Вроде бы бесспорно, что теоретические положения отличаются по своей природе от атомов, молекул и химических реакций. Каким же образом модно преодолеть разрыв между теорией и реально существующими химическими объектами. Поставленные выше вопросы были интерпретированы в довольно радикальном стиле бельгийским ученым Пьером Ласло 1 . Он 1... [стр. 44 ⇒]

Поппер, склонны к противопоставлению индуктивному методу гипотетико-дедуктивного, понимаемому как объяснение фактов посредством теории. Соотнесем два упомянутых метода с химией. Допустимо ли утверждать, что они характерны для нее? Очевидно, допустимо, но с одним существенным уточнением. Индукция и дедукция входят в состав трансдукции. То же самое можно сказать и об абдукции, понимаемой как восхождение от фактов к законам и далее к принципам. Абдуктивный метод наряду с индуктивным и дедуктивным методами обеспечивает успешное использование трансдуктивного метода. Применительно к химии, равно как и к любой другой науке, определяющее значение, судя по изложенному выше, имеет трансдуктивный метод. Именно он определяет стратегию научного поиска в целом. Но реализовываться трансдуктивный поход должен под эгидой концепта истинности. Без этого концепта трансдуктивный метод не может состояться. Продолжим поиск методологических оснований химии, подыскивая на эту роль новых претендентов. Из философии науки широко известен так называемый аксиоматический метод, согласно которому необходимо задать аксиомы и правила вывода, а затем доказывать соответствующие теоремы. Аксиоматический метод характерен для формальных наук, например, для логики и математики. Иногда делаются попытки представления химии в аксиоматическом виде, но они не приводят к успеху. Аксиоматический метод наводит на мысль об основополагающей роли в химической теории принципов, или, как их иногда называют, постулатов. В формальных науках, а также за их пределами широко используется конструктивный метод, согласно которому концепция создается в форме последовательных этапов. Нечто аналогичное происходит и в процессе трансдукции, которая имеет, по определению, конструктивный характер. Часто рассуждают об историческом и проблемном методах. Согласно историческому методу история рассмотрения вопроса позволяет придать ему концептуальную рафинированность. Бесспорно, что исторический метод актуален для любой науки, в том числе и для химии. Но необходимо всегда учитывать, что анализ исторического материала должен осуществляться не вслепую, а в соответ159... [стр. 159 ⇒]

Х окарта особенно зани м ало применение в лингвистике косвен ны х методов, в частности при реконструкции (п о поводу нее в логических терминах можно говорить об абдукции в см ы сле Пирса, потому по сущ еству у него есть попы тка соединить дедукцию с абдукцией и обы чной для гуманитарных наук индукцией). Пожалуй, нуж но сказать еще особо, и к этому я еще буду возвращ аться, о том, что в духе некоторых построений ср авн и тельн ого я зы ко зн ан и я Хокарта очень интересовало то, как можно провести параллели между общ ими вы водами язы козн ания и тем, что мы узнаём в науках об обществе и о живой природе в биологии. О дна общ ая идея оказалась центральной для всех его построений, и она мне каж ется очень интересной, в том числе с точки зрения того, что мы сейчас назы ваем подходом общ ей теории систем (раньше это нзы валось кибернетическим подходом). В биологии факт, которы й давно вы явлен в работах по эволю ции, заклю чается в том, что многие органы возникаю т не для вы полнения тех ф ункций, которые потом они соверш аю т. То есть отвергается та идея, которую вы, м ож ет быть, знаете из истории науки. Например, Л ам арк предполагал, что у ж ираф а такая длинная шея, потому что нуж но было вы полнять какую -то определенную задачу, для этого вы тягивать голову, и последовательное вы полнение этой задачи привело к тому, что ш ея у ж ираф а такая длинная. Это на первы й взгляд вы глядит очень красиво, но на самом деле шея, скорее всего, и в это время вы полн ял а целый ряд других ф ункций - прежде всего... [стр. 54 ⇒]

Решая проблему, старайтесь выстроить идеи в соответствии со структурой своих рассуждений. Это поможет вам оценить логику своих построений и их убедительность. В этой связи добавим, что более общее «умное» название всего мыслительного процесса решения проблем - это абдукция. Ее следует отличать от дедукции и индукции. Абдукция детально рассматривается в приложении к этой книге, в том числе и для решения сугубо научных задач. [стр. 82 ⇒]

Возможно, что вы наткнетесь на одну из этих бесструктурных ситуаций в процессе рутинного решения проблем. И хотя подобные вещи требуют более высокого уровня образного мышления, чем тот, о котором мы говорили выше, вы будете приятно удивлены, узнав, что процесс решения выглядит при мерно так же. Для этого вам потребуется иная форма — Абдукция — имя, данное Чарльзом Сандерсом Пирсом в 1890 г. процессу решения проблем. Говоря об абдукции, он хотел подчеркнуть сходство процесса решения нечетких проблем с дедукцией и индукцией. Здесь мы разберемся в различиях между двумя формами абдукции и узнаем, как пользоваться второй из них. [стр. 100 ⇒]

И хотя абдукция отличается от индукции и дедукции - очень важно не забывать об этих отличиях, — все они тесно связаны. Соответственно, в поисках решения проблем стоит последовательно использовать все три формы аналитического исследования. Повторюсь, форма, которой вы воспользуетесь, и результаты, которые вы можете получить, полностью зависят от того, с какого места в спирали познания вы начинаете процесс решения проблемы. [стр. 101 ⇒]

Абдукция (англ. аЪаисИоп — удаление, похищение; лат. аЬаисеге). Чарльз Пирс охарактеризовал абдукцию как логику, которая управляет формированием любой гипотезы. Любое наблюдение и интерпретация — это гипотеза, высказанная на базе абдукции. Как сознательный процесс, абдукция — после дедукции и индукции — это третья форма логического умозаключения («искусство вывода»). Абдукцию можно представить как поиск наилучшего объяснения для любого наблюдаемого феномена, который требует объяснения: X (например, неожиданное использование определенного слова) чем-то примечательно; А, В, С — это возможные объяснения этого использования; В (например, социальная позиция говорящего, которая отличает его от другого собеседника) кажется наиболее убедительным. Если В истинно, то феномен X более не является примечательным; таким образом, В принимают в качестве гипотезы, которая объясняет возникновение X. Абдукция — это поиск правила, с помощью которого можно объяснить определенное событие. Эта форма вывода всегда сопровождается высокой степенью неопределенности, но — в отличие от дедуктивных и индуктивных процессов — всегда обеспечивает заключения, которые приводят к новым идеям. Чтобы показать, что данное объяснение — это подходящая гипотеза с общей валидностью — скорее, чем просто наилучшее объяснение единственного феномена — этот вид обоснования требует проверки с помощью индукции и дедукции (чтобы определить его общую применимость). Абдактивный вывод играет центральную роль в формулировании гипотез и, следовательно, в качественном социальном исследовании, которое связано с разработкой объяснений (см. дедукция и индукция). ВОЛИДНОСТЬ (англ. уаНаНу). Это один из основных критериев, который дает информацию о правильности, ис... [стр. 165 ⇒]

3.2. Символические формы 4.1. Вильгельм Виндельбанд. Философия как теория ценностей. 4.2. Генрих Риккерт: познавать - значит судить на основе истины как ценности 2.1. К "критике исторического разума". 2.2. Обоснование наук о духе. 2.3. Историчность человеческого мира 4. Генрих Риккерт, отношение к ценностям и автономия исторического познания Глава 14. Макс Вебер. 5. Объективная возможность и неравноценность причин исторических 2.1. Процедура фиксации верований. 2.2. Дедукция, индукция, абдукция. 2.3. Как сделать ясными наши идеи. Прагматическое правило. 2.4. Семиотика. 2.5. Фанероскопия. 2.6. Космология: тихизм, синехизм, агапизм 3.1. Прагматизм - только метод. 3.2. Истина идеи сводится к ее оперативной способности. 3.3. Принципы психологии и разум как инструмент приспособления. 3.4. Моральный вопрос: как упорядочить контрастные идеалы и сделать выбор между ними? 3.5. Многообразие религиозного опыта и плюралистический универсум... [стр. 6 ⇒]

2. Дедукция, индукция, абдукция В науке есть три основных способа обоснования. Пирс называет их дедукцией, индукцией и абдукцией. Дедукция дает способ получения верного вывода из истинных посылок. Индукция — это рассуждение, когда из знания свойств некоторых элементов класса делается вывод о том, что данные свойства принадлежат всем элементам этого класса. Индукция связана с гомогенными фактами, она классифицирует, а не объясняет. Переход от фактов к их причинам достигается посредством типа рассуждения, который Пирс называет абдукцией, схема его такова: 1. Наблюдается необычный факт С. 2. Если А истинно, то С естественно. 3. Есть, таким образом, основание предполагать, что А истинно. 316 При таком типе аргументации подразумевается, что в целях объяснения проблематичного факта нужно найти некую гипотезу, и из нее затем дедуктивно можно получить следствия, чтобы подвергнуть последние экспериментальной проверке. Таким образом, при помощи метода абдукции Пирс намеревается соединить индукцию с дедукцией. С другой стороны, абдукция показывает фаллибильность (погрешимость, уязвимость) научных верований. Для ума ученого нет гипотез, которые нельзя было бы проверить и опровергнуть. [стр. 252 ⇒]

5. Фанероскопия Если есть три типа рассуждения (индукция, дедукция и абдукция), три типа знаков, то и основные категории Пирс делит на три фундаментальные категории: первичность (Firstness), вторичность (Secondness) и третичность (Thirdness). Иногда он называет их модусами бытия (Modes of Being), или Идеями. Трактуя категории не столько статически, сколько динамически, все три ступени Пирс называет фундаментальными характеристиками феномена, или, иначе, «phaneron». Отсюда и понятие фанероско-пии, фигурирующей у Пирса как важнейшее в позитивных науках и даже в методе установления наиболее общих и необходимых характеристик какого-либо опыта и всеобщих категорий. 318 Первичность — понятие бытия или существования, не зависимого ни от чего другого. Firstness — чистое присутствие феномена, универсум в первое утро рождения. Свежий, полный жизни, спонтанности — таким его увидел Адам. Природа, свободная от концептуальных схем, — царство чувства. Вторичность — грубый факт. Существование — это присутствие в универсуме опыта. Вторичность — это понятие, выражающее «отношение к», реальность, которая всегда в оппозиции к другому. Например, сказать, что стол существует, значит сказать, что он твердый, тяжелый, испытывает земное тяготение, имеет инерционную силу, устойчив к давлению, может нагреваться и т. д. Факт предвосхищает, имея свое здесь и сейчас. Понять факт можно лишь в его завоеваниях реальности в борьбе против другой реальности. Таким образом, secondness — это понятие отношения. Если первичность говорит о возможном присутствии факта, вторичность — о грубом его присутствии, то третичность (thirdness) относится к интеллигибельному аспекту реальности. Это царство закона, поднимающегося над любым множеством, где, впрочем, нет ничего монолитного и застывшего. Привычку к сокращению привычек в непрерывном развитии демонстрирует этот аспект реальности. [стр. 254 ⇒]

Неотъемлемой частью интеллектуальной системы является рассуждатель, интеллектуальной системы, состоящий из генератора гипотез, доказателя теорем и вычислителя [4]. Под рассуждением понимается построение последовательности аргументов, вынуждающих принятие некоторого утверждения, которое и является целью рассуждения. Особенностями рассуждения, отличающими его от логического вывода, и в частности, от доказательства, в стандартном понимании являются: • открытость множества возможных аргументов; • использование метатеоретических средств, с помощью которых осуществляется управление логическими выводами, применяемыми в процессе рассуждения; • использование правил не только достоверного вывода, но и правдоподобного вывода. Очевидно, что логический вывод в стандартном понимании математической логики — частный случай рассуждений, когда множество аргументов фиксировано, нетривиальные средства (например, проверка на непротиворечивость) не используются и применяются только правила достоверного вывода, по которым из истинных аргументов (посылок) можно получить лишь истинные заключения. В широком смысле к достоверному выводу и относится дедуктивный вывод, который в настоящее время хорошо изучен и исследован. В классической логике дедуктивный вывод рассматривается как вывод от общего к частному. Дедукция — в высшей степени идеализированная и ограниченная форма рассуждений, и если мы хотим моделировать некоторые аспекты человеческих рассуждений (здравый смысл, неопределенность, противоречивость информации и т. п.), то дедукции будет совершенно недостаточно, и нужно привлекать недедуктивные или правдоподобные формы рассуждений, такие как абдукция и индукция. Дедукция (от deducere — выводить) — термин современной логики, обозначающий выведение одной мысли из другой, делаемое на основании логических законов. Большинство логиков под словом дедукция разумеют выведение частного из общего: такое ограничение, однако, не имеет основания. Дедукция получила значение термина лишь в новой логике, главным образом благодаря трудам английских мыслителей, рассматривающих дедукцию в противоположность индуктивному методу. Понятие дедукция встречается уже у Аристотеля. Латинская форма, deductio, впервые встречается в сочинениях Боэция; но как у Аристотеля, так и у Боэция дедукция не противополагается индукции, а обозначает собой понятие, тождественное с силлогизмом и с доказательством. В средневековой, схоластической логике слово дедукция не играет роли термина. В знаменитой пор-рояльской логике Арно («Logique ou l’art de penser») дедукция как термин тоже не встречается, нет его еще и в логике Канта. Традиционной логикой называют формальную систему, предложенную Аристотелем более 2500 лет назад. Аристотель стремился установить и формально записать способы, с помощью которых можно было бы установить правильность... [стр. 73 ⇒]

К.Финну [4]): 1. Способность выделять существенное в наличных знаниях, т.е. упорядочивать их; 2. Способность к целеполаганию и планированию поведения: порождение последовательности «цель → план → действие»; 3. Способность к отбору знаний, релевантных задаче; 4. Способность искать следствия из имеющихся знаний, т.е. способность к рассуждению, которое может содержать как правдоподобные выводы, используемые для выдвижения гипотез, так и достоверные выводы; 5. Способность к аргументированному принятию решений, использующему упорядоченные знания и результаты рассуждений; 6. Способность к рефлексии: оценки знаний и действий; 7. Наличие познавательного любопытства: познающий субъект должен быть способен порождать вопрос «что такое?» и искать на него ответ; 8. Способность и потребность находить объяснение (не обязательно дедуктивное) как ответ на вопрос «почему?» (реализация абдуктивного инстинкта в смысле Ч.С.Пирса); 9. Способность к синтезу познавательных процедур, образующих эвристику решения задач и рассмотрения проблем, например, реализация взаимодействия индукции, аналогии и абдукции (с учетом фальсификации выдвигаемых гипотез посредством поиска контрпримеров) с последующим применением дедукции; 10. Способность к обучению и использованию памяти; 11. Способность к рационализации идей: стремление уточнить их как понятия; 12. Способность к созданию целостной картины относительно предмета мышления (формирование, по крайней мере, приближенной «теории» предметной области); 13. Способность к адаптации в условиях изменения жизненных ситуаций и знаний (что означает коррекцию «теорий» и поведения). Следует иметь в виду, что приведенная характеризация является лишь идеальным типом, выражающим существенные черты феномена, отнюдь не всегда, увы, присущие конкретному индивиду. Продуктом ИИ являются искусственные системы, осуществляющие конструктивное приближение вышеописанных способностей. Поскольку предметом настоящего курса являются технологии, то есть конкретные технические методы решения конкретных практических задач, то в рамках настоящего курса используем упрощенное определение и под ИИ будем понимать автономную систему, решающую задачу самостоятельной ориентации и принятия решений, ведущих к достижению цели, в сложной, непредсказуемой обстановке во взаимодействии с другими системами ИИ. При этом как сама цель, так и критерии ее достижения могут быть определены нечетко, неоднозначно, допускать многовариантность интерпретации и смену приоритетов в процессе жизнедеятельности. Как следует из принятого определения ИИ, основной критерий "интеллектуальности" технических систем суть их способность к 7... [стр. 8 ⇒]

С. Пирсу, наряду с дедукцией (достоверный вывод от более общих посы460 лок к менее общему заключению) и индукцией (вероятный вывод от менее общих посылок к более общему заключению). Абдукцию, или ретродукцию, Пирс понимает как переход от множества высказываний, описывающих факты, к множеству гипотез (в частном случае— к одной гипотезе), объясняющих эти факты (т. е. из которых логически следуют эти факты). [стр. 177 ⇒]

ПРАВИЛО 3. Правила, как и логика работают, когда их не нарушают. Выбирайте, устанавливайте и не нарушайте свои правила. ДЕДУКЦИЯ – от общего к частному: выводы по правилам на основании известных данных; ИНДУКЦИЯ – от частного к общему: выводы на основании обобщения собранных данных; ТРАНСДУКЦИЯ – от знания к незнанию, метафора, действия по аналогии, перенос знания; АБДУКЦИЯ – от незнания к знанию, от гипотез к результатам эксперимента или доказательству; МОДАЛЬНАЯ – правильно то, что ведет к цели, выводы на основании того, как должно быть; АКСИОМАТИЧЕСКАЯ – исходит из определения: ничего нельзя сказать, все заложено в явлении; НЕЧЕТКАЯ – вероятностное значение переменной, проявляется на большом количестве наблюдений; ЖЕНСКАЯ – ассоциативные взаимосвязи, построенные на яркой эмоциональной реакции; ДИАЛЕКТИКА – логика противоречий (2-го порядка), развитие, формулирование и разрешение противоречий. [стр. 101 ⇒]

С. Милля средствами неклассических логик, и в первую очередь средствами многозначных логик. Складывается направление в теории правдоподобных рассуждений, названное ДСМ-методом. Удается формализовать индуктивные схемы Милля, аналогию и абдукцию и показать взаимодействие между индукцией, абдукцией и дедукцией. Исследуется и метод автоматического порождения гипотез. В 80-е и 90-е гг. в основном на страницах журналов «Семиотика и информатика» и «Научно-техническая информация» публикуется серия работ по ДСМ-методу. Т. о., разрабатывается логический аппарат для создания интеллектуальных систем. В этом направлении исследований логика рассматривается как наука о правильном рассуждении и рациональной организации знаний. Были разработаны основы логики аргументации, в которой в качестве аргументов используются автоматически порожденные гипотезы. В смежной области работает также Д. А. Поспелов. ЛОГИЧЕСКАЯ СЕМАНТИКА И АНАЛИЗ ЕСТЕСТВЕННОГО ЯЗЫКА. Проблемы логической семантики: семантика Крипке, семантики типа Монтегю, конструктивная семантика, обобщенная семантика, фактор-семантика, тернарная семантика, семантика с несколькими отношениями достижимости, алгебраическая семантика, категорная семантика, содержательная семантика, «естественная» семантика и целый ряд других семантик для тех или иных классов логических систем или вообще для какой-то специальной логики всегда занимали большое место в работах логиков России 2-й пол. нашего века. Усилиями Е. Д. Смирновой основано философски ориентированное направление в отечественной логической семантике (первая монография в 1982). В этой области работали: Ю. А. Гладких, С. Н. Гоншорек, Г. В. Гриненко, И. Н. Грифцова, Н. Я. Куртонина, В. Б. Родос, 3. А. Сокулер, Е. Г. Чёрная и др. Одновременно с этим логико-семантические методы применяются к анализу естественного языка. В этой области работает и Н. Д. Арутюнова. Оригинальные работы принадлежат также Е. В. Падучевой: это анализ естественно-научных языков (геометрия), сфера действия кванторных слов и отрицания в естественных языках, понятие денотативного статуса, лежащего в основе современной лингвистической теории референции, в частности теории анафоры; ею же предложен подход к композиционному описанию лексики и синтаксиса, базирующегося на идее синтаксических трансформаций (монографии: 1974, 1985). Исходя из определенных семантических соображений, Б. В. Бирюков разрабатывает логику ложных высказываний (1972), а С. А. Павлов строит логику с оператором ложности (1990). Отметим работы Д. Г. Лахути и В. Ш. Рубашкина, разработавших компьютерные программы для анализа и понимания текста на естественном языке (80-е и 90-е гг.) СИЛЛОГИСТИКА. Исследование силлогистических теорий средствами символической логики — одно из ведущих направлений в современной российской логике. Интерес к данной проблематике возник после издания в 1959 на русском языке перевода фундаментальной работы Я. Лукасевича «Аристотелевская силлогистика с точки зрения современной формальной логики» (под редакцией П. С. Попова). В 60-е и 70-е гг. основное внимание уделялось алгебраическому представлению силлогистики (А. Л. Субботин) и построению аксиоматических систем силлогистики без законов силлогистического тождества — более слабых, чем силлогистика Лука... [стр. 413 ⇒]

Разумеется, ни одно подобное реконструирование событий пост фактум не может считаться абсолютно достоверным. Тем не менее, иногда на практике такие заключения могут быть сделаны с приемлемой вероятностью. В таких случаях можно говорить о наиболее правдоподобном абдуктивном объяснении возникновения заданной конфигурации изучаемой системы. Абдукция – это познавательная процедура принятия гипотез. «Впервые она была явно выделена Ч.С. Пирсом, который рассматривал абдукцию (абдуктивный вывод) наряду с индукцией и дедукцией. Ч.С. Пирс считал, что, отбирая среди необозримого множества гипотез наиболее существенные, исследователи реализуют “абдукционный инстинкт”, без которого невозможно было бы развитие науки. Согласно Пирсу, методология науки должна пониматься как взаимодействие: абдукции, осуществляющей принятие объяснительных правдоподобных гипотез; индукции, реализующей эмпирическое тестирование выдвинутых гипотез; дедукции, посредством которой из принятых гипотез выводятся следствия. Таким образом, Ч.С. Пирс создал идейный эскиз теории рассуждений, впоследствии получивший развитие в исследованиях по искусственному интеллекту, в которых абдуктивный вывод представлен как вид автоматизированного правдоподобного рассуждения» [Сайт Института философии РАН, статья «Абдукция»]. Р.А. Фишером [Fisher 1954] был предложен метод статистического анализа экспериментальных данных, согласно которому выявляют так называемые статистически значимые факторы, существенно влияющие на результат эксперимента. Предположим, что мы бросаем монетку на пол множество раз. При определенных условиях можно считать, что наш следующий бросок завершится либо выпадением орла, либо выпадением решки. При этом мы фактически отбрасываем теоретическую возможность иных исходов, вероятность которых, как бы ни были они экзотичны[1], строго говоря, не равна нулю. Таким образом, факторы, препятствующие выпадению либо орла, либо решки, мы в данном случае считаем незначимыми. Позднее этот метод был применен к анализу статистического правдоподобия гипотез [Abel 2009, Dembski 1998]. Согласно логике метода, на практике статистически неправдоподобные гипотезы можно отбросить и более не рассматривать[2]. О том, что такое абдуктивное логическое заключение, легко понять из примера. Допустим, что установилась исключительно сухая погода и что вчера мы видели, как городские службы поливали проезжую часть и газоны. Сегодня утром мы снова видим лужи на проезжей части и мокрые газоны. Наиболее правдоподобной гипотезой, объясняющей наблюдения, является заключение о том, что и сегодня лужи появились в результате полива. Конечно, существует ненулевая вероятность того, что ночью шел... [стр. 4 ⇒]

Существуют и другие подразделы по крайней мере некоторых из десяти категорий, которые обладают чрезвычайно большой значимостью для логики. Аргумент всегда понимается через его Интерпретант, принадлежащий к общей категории аналогичных ему аргументов, каковая категория в целом всегда определяет верный путь к истине. Это определение может происходить трояко, что позволяет нам составить трихотомию всех простых аргументов, элементами которой будут Дедукция, Индукция и Абдукция. 49. Дедукция есть Аргумент, Интерпретант которого репрезентирует его принадлежность к общей категории возможных аргументов, между которыми установлено отношение точной аналогии. Аргументы данной категории таковы, что накопленный в конечном счете опыт позволит большей части тех из них, которые имеют истинные посылки, повлечь истинные заключения. Дедукции подразделяются на Необходимые (Necessary) и Вероятные (Probable). Первые суть те, что сами (или через свои Интерпретанты) претендуют на то, чтобы из истинных посылок неизменно вести к истинным заключениям, хотя указанный результат не определен для них никаким конкретным частотным коэффициентом. Необходимая Дедукция есть схематический метод производства Дици-Символов. Она может быть Сводящей (Corollarial) или Теорематической (Theorematic). Сводящая Дедукция схематически репрезентирует условия заключения и, исходя из наблюдения данной схемы как таковой, определяет истинность заключения. Теорематическая Дедукция, осуществив схематическую репрезентацию условий заключения, производит оригинальный эксперимент, вносящий в схему определенные изменения, и затем, исходя из наблюдения полученной схемы, удостоверяет истинность заключения. 50. Вероятные Дедукции, или, более точно, Дедукции Вероятности, суть те, Интерпретанты которых репрезентируют их связь с частотными коэффициентами. Дедукции Вероятности бывают либо Статистическими, либо Вероятными Дедукциями в собственном смысле. Стати... [стр. 71 ⇒]

Сомнительно, чтобы добрый секретарь, который был выдающимся физиком, а не историком или метафизиком, мог вникнуть в нюансы схоластического и тихистического реализма Пирса. Лестер Ф. Уорд (Lester F. Ward), о чьем мнении относительно пирсовскои рукописи осведомился Лэнгли, ответил (17 апреля 1901 г.), что был озадачен пирсовским тезисом — базировавшимся на его (Пирса) тихистическом эволюционизме, — согласно которому «научные идеи» становятся «более теологическими», так как теперь «меньше, чем то было ранее, уверенности в том, что законы природы неизменны». Работа над первой рукописью под названием «Юм и Законы Природы» заняла у Пирса менее недели (3-9 апреля). Лэнгли был не слишком удовлетворен и в своем письме от 19 апреля попросил Пирса добавить «несколько слов ... относительно изменений, которые претерпели обычные воззрения на значение законов Природы со времен Юма и до наших дней», на что Пирс не замедлил ответить (20 апреля), что ему понадобится написать новую статью с разбором истории фразы «законы природы» и логики юмовского аргумента, базирующегося на «уравновешивании вероятностей». В эту статью будет входить формулировка собственной пирсовскои «прагматической» логики гипотезы, которой «исполнилось вот уже пять или шесть лет»; возможно, Пирс подразумевает свою «Большую логику» («Grand Logic»), датируемую 1893 годом, в которой Абдукция, Дедукция и Индукция были разработаны как принципиальные типы научного вывода. Как бы то ни было, вторая рукопись Пирса, озаглавленная «Надлежащая трактовка гипотез» («The Proper Treatment of Hypotheses»), была получена в Смитсоновском институте 13 мая и отослана автору 18 мая на том основании, что она представляет собой «слишком трудное чтение». В результате Пирс начал более откровенно настаивать на том, что Лэнгли ошибается, предполагая наличие какой-то логической связи между юмовским аргументом против чудес и более древним метафизическим представлением о законах природы. В письме от 1 июня... [стр. 227 ⇒]

Эта индукция оказывается причастна природе абдукции еще и потому, что она требует сделать новое предположение (original suggestion); в то же время типичная индукция не подразумевает подобного новшества, а только проверяет предположение, которое уже сделано. В индукции истинность гипотезы, или даже ее вероятность, делает в какой бы то ни было степени необходимым не сам предсказанный факт, а то, что означенный факт был предсказан успешно и представляет собой случайный образец всех предсказаний, которые могли бы быть основанными на гипотезе и которые составляют его практическую истину. Но часто случается, что определенные факты, просто как факты — помимо способа, которым они представляют себя — делают истиннность, или ложность, или некую фиксированную (definite) вероятность гипотезы необходимой. К примеру, допустим гипотезу, что некий человек верит в непогрешимость папы. Тогда, если мы каким-то образом удостоверимся в его вере в непорочное зачатие, в исповедь и в молитвы за мертвых, или, напротив, удостоверимся в его неверии во все или некоторые из этих вещей, то и тот и другой факт будут почти решающими относительно истинности или ложности нашей пропозиции. Такой вывод есть дедукция. То же окажется верным, если мы удостоверимся, что этот человек в вопросах политики и во многих других всегда и без колебаний занимает одну определенную позицию. Если, далее, мы обнаруживаем, что он пожертвовал деньги какому-то католическому учреждению, мы могли бы справедливо рассудить, что этот человек не стал бы так поступать, не верь он в непогрешимость папы. Или опять же, мы могли бы узнать, что он — один из пяти братьев, чьи мнения тождественны почти по всем вопросам. Если, в таком случае, мы обнаруживаем, что остальные четверо все верят в непогрешимость папы, или все в нее не верят, то это подействует на нашу уверенность в собственной гипотезе. Таковое соображение будет усилено тем, что говорит нам обыденный опыт, а именно, что в то время, как разные члены... [стр. 307 ⇒]

Трихотомия Аргументов 48. Существуют и другие подразделы по крайней мере некоторых из десяти категорий, которые обладают чрезвычайно большой значимостью для логики. Аргумент всегда понимается через его Интерпретант, принадлежащий к общей категории аналогичных ему аргументов, каковая категория в целом всегда определяет верный путь к истине. Это определение может происходить трояко, что позволяет нам составить трихотомию всех простых аргументов, элементами которой будут Дедукция, Индукция и Абдукция. 49. Дедукция есть Аргумент, Интерпретант которого репрезентирует его принадлежность к общей категории возможных аргументов, между которыми установлено отношение точной аналогии. Аргументы данной категории таковы, что накопленный в конечном счете опыт позволит большей части тех из них, которые имеют истинные посылки, повлечь истинные заключения. Дедукции подразделяются на Необходимые (Necessary) и Вероятные (Probable). Первые суть те, что сами (или через свои Интерпретанты) претендуют на то, чтобы из истинных посылок неизменно вести к истинным заключениям, хотя указанный результат не определен для них никаким конкретным частотным коэффициентом. Необходимая Дедукция есть схематический метод производства Дици-Символов. Она может быть Сводящей (Corollarial) или Теорематической (Theorematic). Сводящая Дедукция схематически репрезентирует условия заключения и, исходя из наблюдения данной схемы как таковой, определяет истинность заключения. Теорематическая Дедукция, осуществив схематическую репрезентацию условий заключения, производит оригинальный эксперимент, вносящий в схему определенные изменения, и затем, исходя из наблюдения полученной схемы, удостоверяет истинность заключения. 50. Вероятные Дедукции, или, более точно, Дедукции Вероятности, суть те, Интерпретанты которых репрезентируют их связь с частотными коэффициентами. Дедукции Вероятности бывают либо Статистическими, либо Вероятными Дедукциями в собственном смысле. Стати... [стр. 34 ⇒]

ВЕСТНИК ПСИХОФИЗИОЛОГИИ 3 2014 задач лауреатами Нобелевской премии, которые исходили из того, что в один и тот же момент возможно существование двух или более независимых концепций, идей, образов [51]. Его назвали янусовидным, по имени римского бога Януса, чьи многочисленные лица (два, четыре, шесть и т.д.) были обращены в противоположные стороны. На этом основании этого стимульный материал для методики невербальной оценки мотивации к деятельности (в т.ч. креативной) был построен не по принципу дивергентности, а по принципу янусовидности. Поскольку понятие «дивергентность» подробно описано в многочисленных источниках, то опишем выбор на основе «янусовидности» – в первую очередь ориентируясь на оценку мотивации к креативной деятельности. Творчество можно классифицировать как с позиции предмета (математическое, музыкальное, художественное, хореографическое, прикладное и.д.), так и метода оценки (вербальное, образное, визуальное, двигательное, слуховое). Примером такого подхода может служить классификация видов креативности и творчества по трём факторам [54], автор которой указывает, что в качестве основы были взяты теории М. Чиксентмихайи и Г. Уоллеса: - по ограничениям творческого пространства (нет ограничений / есть ограничения или дополнительные условия); - по используемым походам (аналитика: сверху-вниз / синтетика: снизу-вверх / логика: индукция-дедукция-абдукция-аналогия / ориентация на решение проблем); - по областям применение (наука: абстрактное / технология: конкретное / искусство: эмпирическое). При этом в единовременном опросе большинство пунктов будет «пустыми»: вряд ли все испытуемые проявляют себя во всех сферах одновременно и одинаково в настоящий момент времени. Но если какие-то из сфер креативности отсутствуют в тесте, то области возможного проявления креативности из анализа выпадают. Таким образом, дивергентная шкала предполагает скорее построение некоторого профиля по всем этим сферам, чем интегральную оценку. Очевидно, что если взять за основу устоявшиеся и общепринятые этапы креативной деятельности, то они будут соответствовать требованиям янусовидности: - они неспецифичны к виду креативности; - они все вместе описывают единый процесс (имеют смысл только в этом качестве), и каждый из них необходим (и их мало); - выделение этапов подразумевает различную природу каждого из них (иначе можно было бы всё свести к единственному этапу), причём они описывают все стороны процесса. Самая первая модель процесса креативности был описана в теории Г. Уоллеса [53], и она состояла из пяти стадий (этапов): (1) подготовка (приобретение навыка), (2-3а) инкубация (решение проблемы на неосознаваемом уровне), (2-3б) намёк (появление чувства, что решение близко), (2-3в) озарение (инсайт, внезапное решение), (4) проверка. Три стадии (2-3а)-(2-3б)-(2-3в) обычно объединяют в две стадии – (2) инкубация и (3) озарение (например, [38]), поэтому мы в дальнейшем будем придерживаться четырёх стадийного варианта. Заметим, что Г. Уоллес хорошо систематизировал и обобщил ход творческого процесса, который ранее был описан А. Пуанкаре на основе собственного опыта математических открытий [49]. Следующей по хронологии стала семишаговая 58... [стр. 58 ⇒]

ВЕСТНИК ПСИХОФИЗИОЛОГИИ 1 2015 В работе авторы обобщают свой многолетний опыт помощи диссертантам разных специальностей (в первую очередь в области медицинских, биологических, психологических наук). Даётся чёткое разграничение таких различных процессов, как создание текста квалификационной работы, описание результатов диссертационного исследования и выполнение самого исследования. В статье, в отличие от других авторов, ставится цель для квалификационной работы – её защита, и все элементы текста квалификационной работы рассматриваются с точки зрения обеспечения успешной защиты диссертанта. Подробно рассматривается логика построения текста кандидатской диссертации и особенности её структуры, взаимосвязи её частей друг с другом и перекрёстные ссылки между элементами диссертации. Описывается логические процедуры и операции, необходимые для построения выводов и положений, выносимых на защиту. Разбираются вопросы авторских прав диссертанта, технического плагиата. Авторы уделяют особое внимание этике научной дискуссии и подготовке к ней диссертанта. Обсуждаются типичные вопросы на защите и построение доклада диссертанта. Предлагаются шаблоны таблиц для построения перекрёстных ссылок и проверки логики изложения. По всем описываемым аспектам приводятся подробные примеры и даются рекомендации. Изложение простроено как дополнение к существующим рекомендациям, пособиям и наставлениям по выполнению квалификационных работ. Авторы завершают изложение описанием основных книг, которые помогут диссертанту научиться строить дедуктивные, индуктивные и абдуктивные умозаключения, а также работать с научными текстами. Ключевые слова: квалификационная работа, научный текст, научная дискуссия, научная этика, защита кандидатской диссертации, логика, абдукция, дедукция, индукция, интеллектуальный анализ данных В современной литературе множество авторов публикуют свои рекомендации по диссертационным делам, но ни один из них не делает различия между понятиями: - (1) «выполнить диссертационное исследование», - (2) «описать результаты диссертационного исследования», - (3) «сделать текст диссертации». В пункте (3) глагол «сделать» вместо привычного «написать» стоит специально. Этим мы подчёркиваем, что при создании текста диссертации требуется нечто большее, чем простое «написание» слов и предложений. Отметим, что эти пункты не равнозначны: (1) ≠ (2), (1) ≠ (3) и (2) ≠ (3). Обычно авторы подробно разбирают: - требования к научному исследованию (что имеет весьма отдалённое отношение к собственно тексту диссертации), - требования к документам, рекомендации ВАК (которые меняются довольно часто), - элементы оформления текста диссертации (но один и тот же текст может быть в одном диссертационном Совете допущен к защите, потому что соответствует принятой в этом Совете практике представления материала, а в другом – отклонён с замечаниями из-за несоответствия с принятой в том Совете практикой представления материала). Заметим, что это всё имеет прямое отношение только к пунктам (1) и (2) и, безусловно, очень важно. С нашей точки зрения наиболее профессиональный пример для медицинских наук – это [4]. Однако нет отечественных работ (отечественная диссертация ≠ зарубежная), которые бы чётко сказали, что надо делать в пункте (3). В общем случае (3) усваивается диссертантом при его «дрессировке» в ходе выполнения заданий научного руководителя – «бессознательной дрессуре», которая не имеет ничего общего с «сознательным обучением» в аспирантуре. Этот процесс дрессировки диссертанта особенно важен в психологических науках [3]. Поэтому есть необходимость обобщить многолетний опыт помощи диссертантам 71... [стр. 71 ⇒]

Диссертант представляет готовый текст диссертации. А дальше начинается самая важная работа научного руководителя, но это (а также многое другое, например «политические» аспекты защиты) выходит за рамки данной статьи. Рис. 9. Текст диссертации готов Итак, текст диссертации написан (Рис. 9). Но выше уже говорилось, что современный диссертант, который получил высшее образование и закончил аспирантуру, в своей массе не имеет навыка самостоятельно делать обоснованные умозаключения. Откроем правду: получение диплома кандидата наук такого навыка тоже не даёт. Поэтому если читатель заинтересуется вопросами, как можно (и нужно) работать с научным текстом, то для начала посоветуем (все литературные источники, цитируемые в статье, доступны в интернете): [1] – Мортимер Адлер на примере своей книги обучает нас навыкам работы с научным текстом (и проведению научной дискуссии) – тому, что, начиная с первой трети XX века, перестали делать школьные и вузовские образовательные программы. Позже им написано продолжение – книга о том, как надо писать. Но тут Мортимер Адлер оказался не на высоте, и мы, к сожалению, рекомендовать его вторую книгу не можем. [5] – Орен Клафф хорошо показал, как надо представлять свой материал так, чтобы его воспринимали (читали, слушали) с первой до последней страницы (минуты) с интересом нужные (различные) аудитории. [7] – Барбара Минто в своей книге даёт прекрасные примеры и упражнения. Книга учит, как переходить от дедукции (так удобнее излагать свои мысли автору) к индукции (так удобнее воспринимать мысли читателю) и наоборот, как применять научную абдукцию и как писать введение, от которого читатель не сможет оторваться, пока не дойдёт до конца. Литература 1. Адлер М. Как читать книги. Руководство по чтению великих произведений. – М.: Манн, Иванов и Фербер, 2013. – 344 с. 2. Вергунов Е. Г. Медицинские знания: визуализация и представление информации // Вестник... [стр. 83 ⇒]

ФЛОРЕНСКИЙ ся вариантом совр. теории индуктивного обучения, в к-рой используются автоматически порождаемые из фактов аргументы «за» и аргументы «против» исследуемого эффекта (плюс-гипотеза и минус-гипотеза). Сформулировал новый класс многозначных логик, являющихся формализациями процедур аргументации. Показал, что ДСМ-метод автоматического порождения гипотез есть вариант синтеза познавательных процедур: индукции, аналогии, абдукции и дедукции. Установил, что ДСМ-метод автоматического порождения гипотез есть каузальная аргументация и конструктивная абдукция, уточняющая идею абдуктивного вывода в смысле Ч.С.Пирса. Методол. следствия ДСМ-метод автоматического порождения гипотез создали основу для развития точной эпистемологии с познающим субьектом. [стр. 842 ⇒]

1. Общенаучные методы познания. К ним относятся метод гипотез, аксиоматический, сравнительно-исторический, идиографический, номотетический и т.д. Моделирование, анализ, синтез, аналогия, идеализация, индукция, дедукция, абдукция - также примеры общенаучных методов познания. 2. Теоретические построения парадигмального характера (методы Декарта, Бэкона, Дюркгейма, Вебера, Бурдье и т.д.). Уровень абстрактности методов данного класса ниже, чем первого. Употребление термина "метод" весьма условно и обозначает концепцию, методологию. В этот класс методов можно отнести и теоретические модели объяснения социальных феноменов в специальных (частных) социологических теориях. Примером пересечения этих двух классов является метод идеальных типов Вебера. Следующие три класса методов также имеют подобные пересечения. 3. Инструментальные подходы к изучению социальных феноменов (методы опроса, фокус-групп, биографический метод, анализ социальных систем, моделирование социальных процессов, анализ социальных сетей и т.д.), 4. Инструментальные подходы к процедуре сбора эмпирических данных (анкетирование, интервью, наблюдение, анализ документов, метод экспертных оценок и т.д.). 5. Отдельные техники сбора данных, включая приемы измерения (метод запечатанного буклета, проективные методы, метод парных сравнений, шкала суммарных оценок, шкала Терстоуна и т.д.). К этому классу условно можно отнести и методы проверки качества инструментария исследования (методы когнитивного анализа). 6. Методологические процедуры анализа данных, такие как типологический, причинный, факторный (факториальный) анализы. 7. Методы математической формализации, включая методы анализа данных (дескриптивная статистика, кластерный, дискриминантный, факторный, регрессионный анализы и т.д.), методы проверки статистических гипотез, методы математического моделирования. Математические методы формирования выборочной совокупности также входят в этот класс. 8. Методы анализа текстовой информации (дискурс-анализ, конверсационный анализ, контент-анализ качественный и количественный, трансакционный анализ и т.д.). Некоторые из этих классов имеют сложную структуру, ибо в них входят разноплановые методы. Соответственно, в таких классах могут быть выделены отдельные группы методов по вполне определенному основанию. Таких оснований может быть несколько. Каждый тип социологического исследования детерминирует выбор совокупности методов. Например, в эмпирических исследованиях, опирающихся на массовый опрос, необходимы методы: когнитивного анализа вопросника, формирования выборочной совокупности, сбора эмпирических данных, измерения, дескриптивной статистики, проверки статистических гипотез, многомерного математического анализа. Процедура выбора методов включает осмысление их адекватности и взаимообусловленности. Возможны параллельная и последовательная стратегии использования методов. Для получения обоснованных выводов применяется процедура методной триангуляции - использования нескольких методов для изучения одного и того же социального феномена. Полнота предложенной классификации не столь важна для иллюстрации возможных и имеющих смысл взаимосвязей методов в рамках поставленных нами задач. Может показаться странным включение в этот перечень первых двух групп методов. Они в определенной степени являются инструментальными, ибо позволяют выстраивать когнитивную карту исследования, логическую схему анализа. Изучение взаимосвязей методов имеет смысл как в вертикальном срезе (между методами разных групп), так и горизонтальном (в рамках одной группы). На каждом из трех уровней (макро-, мезо- и микро-) имеет смысл рассматривать только определен... [стр. 6 ⇒]