Справочник врача 21

Поиск по медицинской литературе


Неврология симптомы




Что составляет содержание вертеброневрологии? Это меньше всего корешковые и спинальные компрессии: их клиническая картина — чистейшей воды неврология плюс вертебральный синдром. Так же, как менингорадикулит — чистейшей воды неврология плюс симптомы воспаления, а опухоль мозга — неврология плюс симптомы онкологические и т.д. Поэтому в данной книге главы о корешковых и спинальных компрессиях занимают скромное место. Вертеброневрология — это преимущественно наука о рефлекторных синдромах остеохондроза. [стр. 6 ⇒]

Подобные утверждения коренным образом изменили те задачи, которые ставились перед неврологами в предшествующий период развития науки. Вместо анализа материального субстрата отдельных функций на передний план выдвигалась задача о п и с а н и я тех форм снижения «символической функции» или «абстрактного поведения», которые возникали при любом мозговом п о р а ж е н и и . Исследование мозговых механизмов этих нарушений практически отступало на задний план. Возвращаясь снова к положению, что мозг работает как единое целое, и ставя нарушение высших психических процессов в связь прежде всего с массивностью поражения, а не с его топикой, эти авторы обогатили психологический анализ изменений осмыленной деятельности при локальных поражениях мозга; однако они создали существенное препятствие для работы по материалистическому исследованию мозговых механизмов психических процессов. П о п ы т к и перевести неврологию в русло идеалистической т р а к т о в к и н а р у ш е н и й психической деятельности встречали, однако, заметные трудности. Особенно сложным оказалось положение таких крупных неврологов, как Монаков (1914, 1928), Хэд (1926) и прежде всего Гольдштейн (1934, 1942, 1948),, которые частично или полностью примкнули к «ноэтическому» направлению и должны были совместить прежние устоявшиеся в неврологии «лакализационистские» взгляды с новыми, «антилокализационными». Каждый из этих неврологов выходил из этого затруднения по-своему. Монаков, оставаясь крупнейшим авторитетом в изучении мозговых структур, лежащих в основе элементарных неврологических симптомов, практически отказался от применения того же принципа к расшифровке мозговой основы нарушений «символогической деятельности», которые он называл «асемией». В своей публикации вместе с Мургом (1928) он пришел к открыто идеалистическому объяснению этих нарушений и з м е н е н и я м и глубинных «инстинктов». Хэд, прочно вошедший в неврологию своими исследованиями чувствительности, ограничил свои попытки изучения сложных речевых расстройств о п и с а н и е м н а р у ш е н и я отдельных сторон речевого акта, очень условно сопоставляя их с поражениями больших зон мозговой коры. Не дав этим фактам никакого неврологического объяснения, он обратился к общему фактору... [стр. 213 ⇒]

При внимательном анализе развития заболевания у таких пациентов обращает на себя внимание плохая переносимость вестибулярных раздражителей, как правило, уже с детского возраста. С возрастом эти симптомы для пациента становятся менее актуальны, с годами происходит тренировка вестибулярного аппарата, способствующая компенсации вестибулярных нарушений. Однако, при возникновении тревоги, перечисленные симптомы могут возникать вновь, проявляясь различными ощущениями в виде неустойчивости, ощущением «уплывания почвы изпод ног» и др., которые трактуются ими как головокружение. В зависимости от фонового психического расстройства позднее присоединяются снижение мотивации и концентрации внимания, субъективное ощущение профессиональной непригодности, вегетативные нарушения, эмоциональные расстройства, нарушения сна и тревожность [3]. Нередко психогенное головокружение может быть одним из симптомов панического расстройства, для которого характерно повторное возникновение панических атак и тревоги ожидания возникновения следующего приступа. Наиболее частой разновидностью психогенного головокружения является фобическое постуральное головокружение. Основными признаками данного вида головокружения являются: отсутствие объективных признаков нарушения равновесия и неустойчивость стоя и при ходьбе, ощущение головокружения как чувства дереализации и неустойчивости, выраженного в различной степени, приступообразного страха падения (без падений как таковых); приступы возникают при определенных особых условиях, провоцирующих, как правило, и другие фобии (например, в многолюдных местах, магазинах, ресторанах, на мосту, в пустой комнате); постепенно, со временем, число провоцирующих головокружение ситуаций у пациента увеличивается. На сегодняшний день в лечении психогенного головокружения используют комплексную терапию, сочетающую как нелекарственные, так и лекарственные методы [2]. Одновременно с медикаментозной терапией проводят вестибулярную реабилитацию, которая включает в себя глазодвигательную гимнастику, тренинги на основе биологической обратной связи. Цель исследования. Оценить эффективность комплексной вестибулярной реабилитации у пациентов с психогенным головокружением. Материалы и методы. В клинике неврологии ГБУЗ МО МОНИКИ им. М. Ф. Владимирского проведено комплексное обследование и лечение 20 больных, из них 14 женщин и 6 мужчин в возрасте от 28 до 72 (средний возраст 52,24±2,51), обратившихся к неврологу с жалобами на головокружение. Помимо стандартных методов обследования, включающих нейровизуализа... [стр. 154 ⇒]

Неврология и психиатрия Работа неврологов и психиатров пересекается в нескольких областях. • Диагностика и лечение «органических» (см. ниже) психосиндромов: • острые — спутанные состояния (делирий) • хронические — деменция • Лечение алкоголизма и наркотической зависимости • Психологические последствия неврологических заболеваний: • тревожность и депрессия, вторичные по отношению к диагнозу неврологического заболевания — эпилепсия, инсульт, рассеянный склероз, синдром Гийена–Барре (гл. 20), нейродегенерации • побочные эффекты лечения; например, психоз, вызванный применением стероидов • Психические заболевания, проявляющиеся неврологическими симптомами. Эта группа заболеваний характеризуется сложностью диагностики и лечения, поэтому уместно ввести некоторые определения. • Соматоформные расстройства — состояния, при которых физикальные проявления, не имеющие физиологической основы, являются проявлением психологического конфликта • «Функциональные» расстройства — термин, в ряде случаев применяющийся для описания симптомов, имеющих психологическое происхождение (в клинической практике используется синоним «психогенные» расстройства). Необходимо уточнить, что «функциональные» расстройства подразумевают то, что причина возникновения симптомов лежит в нарушении функций органов, а не в их структурных изменениях (симптомы, относящиеся к изменению структуры, называются «органическими»). У многих пациентов с тревожностью присутствуют негрубые неврологические расстройства, такие как паралич, анестезия в конечностях, в сочетании с другими проявлениями — боль в груди, сердцебиение и диспноэ, иногда достигающие степени панической атаки. Эти симптомы обычно сопутствуют непроизвольной гипервентиляции. Диагноз может быть подтвержден провоцированием симптомов при форсированном дыхании, а затем их купированием путем дыхания через бумажный пакет. [стр. 309 ⇒]

Эта книга — руководство по поведенческой неврологии для широкого круга профессионалов (неврологов, психиатров, педиатров), которые занимаются диагностикой, лечением и обучением детей с различными нейропсихиатрическими синдромами, поведенческими и двигательными расстройствами. Она будет также полезной таким специалистам, как нейропсихологи, логопеды, реабилитологи (эрготерапевты, кинезиотерапевты, специалисты по лечебной физкультуре), поможет им лучше понять неврологические принципы своей работы. Это послужит укреплению основы для совместной работы различных специалистов. Главы 2 и 3 будут интересны тем специалистам, которые хотели бы узнать, как проводятся в повседневной практике неврологическое обследование ребенка с оценкой показателей его развития и первичное клиническое нейропсихологическое обследование. При этом внимание сфокусировано на следующих вопросах: насколько применяемые методы подходят для обследования детей с теми или иными нарушениями, как специалисту следует проводить обследование, каковы значимость определенных симптомов и клинические концепции различных расстройств? В этой книге представлен необычный подход к детской неврологии. Несмотря на то, что основное внимание в ней уделяется общим и специальным проблемам развития, она расширяет традиционную клиническую перспективу с помощью переноса данных, которыми располагают современные нейронауки, в повседневную клиническую практику. Если читатель будет придерживаться предлагаемой последовательности изложения материала, то ему удастся получить достаточно полное представление о процессе клинического анализа. Для читателя станет легче сформулировать запрос к другому специалисту по поводу проблем, имеющихся у его пациента. Процесс клинического анализа наряду с теоретическими знаниями всегда является той основой, которая помогает принимать правильные решения. При этом непрерывно продолжающийся пересмотр существующих представлений ставит сложную задачу для самого процесса клинического мышления. Это особенно касается поведенческой неврологии, имеющей собственное место в рамках детской неврологии, поскольку в ней клинический анализ часто основывается на гипотезах, а не на подтвержденных фактах. Прочитай сначала... [стр. 7 ⇒]

Поведенческая неврология берет начало с работ Галля, появившихся в XVIII столетии, но серьезно она стала восприниматься после публикаций Брока. Однако интерес к детям в поведенческой неврологии не прослеживался вплоть до XX столетия {комментарий 1}. С появлением методов нейровизуализации стал снижаться интерес к постановке топического диагноза на основании клинических данных. Новые методы, дополняющие клиническое и стандартизированное нейропсихологическое обследование, были созданы преимущественно для решения исследовательских задач, при этом ставилась цель получить информацию о мозговой активности во время выполнения определенных заданий. В настоящее время клиническая топическая диагностика вновь стала высоко оцениваться, а современные методы функциональной нейровизуализации позволяют получить необходимые дополнительные данные {комментарий 2}. В то же время стало очевидным, что оценка психологических симптомов нуждается в совершенствовании, требует применения количественных и стандартизированных подходов, возрастных нормативов и должна учитывать значительную вариативность исследуемых показателей. Одновременно стало понятным, что установить строго определенную локализацию возможно не всегда, особенно у детей, поскольку осуществление нейропсихологических функций связано с активацией многих мозговых систем и редко обеспечивается какой-то одной конкретной областью мозга; кроме того, во время онтогенеза происходит перестройка мозговых механизмов. По-видимому, здесь следует упомянуть и о взаимосвязях между разными функциями, которые у детей также изменяются со временем. Применяемые психологами психометрические методы, в основе которых лежит понятие нормы, часто противопоставляется качественному клиническому/нозологическому подходу неврологов и нейропсихиатров, и именно поэтому необходима работа коллектива специалистов. Клиническое обследование включает оценку праксиса [см. замечания, касающиеся теста Bergès, двумя страницами ранее]. Исключительно полезным бывает сотрудничество с детским кинезиотерапевтом и эрготерапевтом, поскольку в дополнение к стандартизированному тестированию ежедневное тесное взаимодействие с ребенком реабилитолога позволяет получить опыт совершенно иного рода. Невролог и нейропсихолог стремятся выяснить, укладываются ли полученные данные в рамки какого-либо синдрома и может ли быть установлен примерный топический диагноз; имеются ли расстройства функций одного из больших полушарий, той или иной доли мозга или нарушения межполушарного взаимодействия [гл. 1.4.1.]?... [стр. 135 ⇒]

IX книге. Здесь же уместно сказать, что неврологическая топическая диагностика получила особое развитие в гг. в России в связи со становлением нейро5 хирургии и необходимостью уточненного клинического распознавания очаговых поражений головного и спинного мозга. Сформировались ведущие школы — Мос5 ковская (Институт нейрохирургии им. Н. Н. Бурденко) и Санкт5Петербургская (Нейрохирургический институт им. А. Л. Поленова), влияние которых охватило все государства бывшего Советского Союза. Исследованиями неврологов, работав5 ших с нейрохирургами, — профессоров В. В. Крамера, М. Ю. Раппопорта, Ю. В. Коновалова, А. Я. Подгорной, И. Я. Раздольского, А. В. Триумфова и других, было развито оригинальное направление клинической топической диагностики при опу5 холевой, сосудистой, травматической, воспалительной, паразитарной и другой очаговой патологии нервной системы и детально разработано учение об мозговых и локальных симптомах, первичных и вторичных признаках, симптомах по соседству и на отдалении и т. д. Бесспорные достижения русской неврологии хорошо коррелируют и развивают основы топической диагностики, изложенные в монографии профессора П. Дууса. Перевод книги Петера Дууса с 25го английского издания 1989 г. и при сверке с 55м немецким изданием 1990 г. издательство «Вазар5Ферро» поручило знающим английский язык неврологам — доктору медицинских наук Анне Беловой, кан5 дидату медицинских наук Вере Григорьевой, а также нейрохирургу кандидату медицинских наук Болеславу Лихтерману. Это было нелегко — сделать в жесткие сроки качественный перевод сложной книги с 243 рисунками, насыщенными текстовыми указателями, Мне представляется, что переводчики в основном ус5 пешно справились со своей задачей (кроме того, они выявили ряд ошибок и неточностей, допущенных в зарубежных изданиях, которые, разумеется, исправ5 лены). Мне представляется, что и издательство успешно справилось со своей задачей — быстрого и качественного издания на русском языке книги П. Дууса с воспроизведением огромного количества сложных двухцветных рисун5 ков с многочисленными надписями. Окончательный вердикт, конечно, остается за читателем. Не могу не отметить постоянную моральную и материальную поддержку в осуществлении русского издания книги П. Дууса академиков РАМН, профессоров А. Н. Коновалова и Ф. А. Сербиненко, проф. А. А. Потапова, к. м. н. Я. К. Гасанова и других коллег из Московского Института нейрохирургии, в стенах которого нашло приют издательство Итак, дело сделано. Пробел в медицинской литературе восполнен. Спрос на крайне нужную отечественной медицине, всем русскоязычным неврологам и смеж5 ным специалистам книгу «Топический диагноз в неврологии» может быть удов5 летворен. Мечта профессора Дууса осуществлена. Профессор Л. Б. научный редактор русского перевода книги П. Дууса «Топический диагноз в неврологии». [стр. 8 ⇒]

Бродал Целью этой небольшой книги по топической неврологической диагностике явля5 ется ознакомление с неврологией студентов, интернов и ординаторов. Поэтому текст предельно сжат и предпочтение отдано иллюстрациям, которые несут ос5 новную нагрузку. Вероятно, книга будет также полезна интересующимся невро5 логией врачам общей практики. Основательное знание структурных и функциональных взаимоотношений внутри нервной системы необходимо для понимания симптомов и синдромов различных заболеваний и травм нервной системы и рассмотрения их с диагностической точки зрения. На таком знании, а также на данных анамнеза и результатах общего и невро5 логического исследования для выявления локальных признаков и симптомов по5соседству основан дифференциальный диагноз. Сделанные заключения опре5 деляют ход дальнейшего выбора дополнительных методов диагностики. Результат того или иного инструментального метода исследования может подтверждать ранее выставленный предположительнвй диагноз или требовать применения других ди5 агностических методик. Само по себе применение инструментальных методов может быть несостоя5 тельным без тщательного сбора анамнестических данных и рутинного невроло5 гического осмотра. Это особенно важно на ранних стадиях болезни. Возможность размышлять о дифференциальном диагнозе, просто анализируя данные анамнеза и осмотра является одной из причин очарования неврологией и ее притягатель5 ности. Представление широкого поля неврологии в небольшой требует нелегких решений. Чтобы свести текстовые описания к минимуму, число иллюстраций должно было быть увеличено и они должны стать как можно подробней. Из5за необходимости отбора материала, ряд важных тем упомянут лишь вскользь или вообще опущен. Несмотря на эти сокращения, я надеюсь, что описание тех структурных и функциональных особенностей нервной системы, которые необхо5 димы в ежедневной неврологической практике, получилось ясным и понятным. Чтобы иллюстрировать подобную книгу, требуется постоянная помощь изо5 в медицинских делах художника. Им стал Герхрд Шпитцер из Франк5 фурта5на5Майне. Я благодарен ему за его приятное сотрудничество, поддержку и особенно за проявленное терпение. Я также благодарен профессору Рольфу Хасслеру из Института исследования мозга им. Макса Планка во Франкфурте5на5Майне за редактирование текста и иллюстраций несмотря на свою занятость. Он дал мне ценные указания и идеи. Франкфурт$на$Майне,... [стр. 13 ⇒]

В случаев я ставлю диагноз без всяких инструментальных методик путем тщательного расспроса и внимательного неврологического осмотра больного. О каком прогрессе в неврологии может идти речь, если врач просто констатирует изменения на компьютерной томограмме и не размышляет над тем, как, когда и почему они возникли! Между тем, ставить неврологический диагноз на основе знаний анатомии и физиологии нервной системы — очень увлекательное занятие. Неврология на5 поминает мне математику — поражение определенного участка мозга приводит к возникновению строго очерченных клинических симптомов.» Весной следующего я провел две недели в гостях у Дууса во Франкфурте в роли будущего переводчика «Топической диагностики в неврологии» на русский язык. Я был немало удивлен, услышав при посадке самолета объявление своего имени. Встречавший меня в аэропорту служащий на специальном электромобиле для важных гостей покосился на мой багаж, состоявший из старого походного рюкзака и, несмотря на мои робкие протесты, усадил в такси, доставившем меня к дому Дууса, устроившего весь этот спектакль. Петер Дуус жил на тихой Торвальдсенштрассе. Рядом находилась картинная галерея, и многие прилегающие улочки носили имена художников. Он занимал половину трехэтажного особняка с подстриженной лужайкой перед домом и рас5 положенным сзади ухоженным садиком. Эмалированная табличка рядом с калиткой гласила: доктор медицины Петер Дуус врач5невролог и психиатр». Войдя в дом, вы попадаете в большую прихожую. Слева находится кабинет Дууса, где, несмотря на свой преклонный возраст, он почти ежедневно принимает больных. Кожаный диван и кресла, громадный письменный стол, заваленный изданиями «Топического диагноза в неврологии» на разных языках. Занимающие всю стену книжные полки. Несколько картин, а также карандашный набросок Торвальдсена, чьим именем названа улица. У окна — небольшая процедурная, где находится секретарша, выполняющая также обязанности медсестры. Несколько раз мне довелось присутствовать на его приемах. В основном, это были больные с болями в спине и радикулитами, лечение которых состояло в новокаиновых блокадах. Тяжелая портьера из темно5красного бархата отделяла приемную от собственно рабочего кабинета, где Дуус работал над своей книгой, бесконечно шлифуя и улучшая каждое новое издание: издательство наклеило страницы преды5 дущего издания на большие картонные листы, с тем чтобы автор мог вносить правку на широких Саму книгу Дуус написал за 3 месяца на своей даче в Бад Содене сразу по выходе на пенсию. Мы провели там один из уикендов. Шале Дууса находилось на склоне живописного холма. Оттуда открывался велколепный вид на окрестные леса и ярко5желтые репсовые поля. Места эти описаны в «Вешних водах» Турге5 невым. Дуус сказал мне, что во время недавней со студентами они пожаловались на недостаточно подробное изложение вестибулярной системы в его книге, и он стремится этот недостаток в следующем издании устранить. Запомнились толстые корешки атласов и руководств по нейроанатомии и распахнутая стеклянная дверь в сад, где цвела сирень. Вернувшись в прихожую, Дуус показал мне комнату для ждущих приема больных, с разбросанными на столе бульварными журналами, и провел в подвал, где находился электроэнцефалограф и электромиограф. Сейчас... [стр. 385 ⇒]

В предлагаемой вниманию читателя книге весь опыт в перинатальной неврологии, полученный на казанской кафедре, изложенный в перечисленных неврологических монографиях, обобщен и расширен, дополнен новыми фактами и предположениями и должен дать в руки практического врача достаточно полный объем знаний о сегодняшнем положении дел в перинатальной неврологии. Говоря об истории изучения проблемы перинатальной неврологии, нельзя не сказать о важном вкладе рентгенологов в развитие этой приоритетной отрасли знаний. Никто в литературе не писал о возможностях рентгенодиагностики родовых повреждений позвоночника у новорожденных. Первая работа на эту тему была опубликована в Казани в 1983 г. М. К. Михайловым. В ней автор описывает целый ряд прежде не известных рентгеновских симптомов, делающих клинический диагноз родовой травмы еще более достоверным. Сотрудники М. К. Михайлова существенно углубили эти представления, и стало возможным говорить о создании нового научного направления — перинатальной нейрорентгенологии. В частности, это касается публикаций Р. Ф. Акберова (1989) о патологии желудочно-кишечного тракта у травмированных в родах новорожденных, М. А. Пукина (1988) о грубых травмах позвоночника у недоношенных новорожденных и целом ряде других работ того же направления. Любое неврологическое обследование взрослого пациента сегодня немыслимо без использования современных электрофизиологических методов. Печальной особенностью перинатальной неврологии является почти полное игнорирование в литературе вопросов электрофизиологической диагностики анте- и интранатальной патологии головного и спинного мозга у новорожденных. Трудно понять и объяснить сегодня причину сложившегося положения дел. Даже в зарубежных клиниках, где нельзя заподозрить ученых в каких-то сложностях с приобретением электрофизиологической аппаратуры, научных публикаций о возможностях ее использования в перинатальной неврологии очень мало. Исключением являются несколько публикаций С. А. Широковой (1980, 1984, 1988), одной из первых продемонстрировавшей богатые диагностические возможности электромиографии в раннем распознавании родовых повреждений спинного мозга. В настоящее время отмечен «всплеск» научного интереса к аппаратной диагностике неврологических заболеваний периода новорожденное™ — речь идет прежде всего об УЗИ мозга новорожденных, необъятных возможностях ядерно-магнитно-резонансной (ЯМР) томографии, позволяющей реально «видеть» изменения в мозгу. После появления ЯМР-томографии в перинатальной неврологии суждения об энцефалопатии у новорожденных стали осо18... [стр. 19 ⇒]

АКУШЕРСКИЕ ПАРАЛИЧИ РУКИ У ДЕТЕЙ («РОДОВЫЕ ПЛЕЧЕВЫЕ ПЛЕКСИТЫ») Клиническую часть нашей монографии мы начинаем с одной из самых любопытных глав неврологии новорожденных—с описания акушерских параличей руки у детей. С одной стороны, это не совсем верно: нужно начинать описание, как обычно в неврологии, с черепно-мозговой иннервации и далее постепенно подойти к двигательным нарушениям в конечностях. С другой стороны, первые публикации о неврологии новорожденных касались именно «родовых плечевых плекситов»— этим впервые признавалось и существование родовых повреждений нервной системы. Необычность этой проблемы заключается и в том, что мы на страницах данной главы попытаемся доказать, что родовых плечевых плекситов у новорожденных никогда не было и не существует, и такая ошибка в клинической медицине являет собой редчайший пример клинического просчета. Проблема «родовых плечевых плекситов» чрезвычайно любопытна еще и потому, что она чисто неврологическая, а занимались ею в основном только ортопеды со своих позиций, не касаясь ни локализации поражения, ни тонких неврологических симптомов, ни патогенеза. И в настоящее время литература об этих «плекситах» поразительно бедна, публикации буквально единичны, а наша монография (А. Ю. Ратнер, Л. П. Солдатова. Акушерские параличи у детей. 1975) так и остается единственной на эту тему в отечественной литературе. Уже сам этот факт свидетельствует о совершенной неизученности вопроса. Никто из авторов ничего не сообщает о частоте акушерских параличей руки у новорожденных. Существует дежурная цифра, что частота этой патологии достигает 0,2%, но диагностика обычно основана на пассивном обращении больных к врачу (причем чаще — к ортопедам), а совершенно необходимое в подобных случаях тщательное неврологическое обследование всех без исключения новорожденных в том или ином родильном доме с активным выявлением акушерских парезов руки различной степени выраженности никто из авторов не проводил. Потому и сколько-нибудь достоверных цифр на этот счет не существует. Мы считаем, что «акушерские параличи руки» могут быть очень важны в неврологии новорожденных даже как своеобразный со/і-титр родового травматизма (по дальней аналогии с сой-титром для суждения о загрязненности водоема): чем больше таких вялых парезов руки (в их травматическом натальном происхождении не сомне44... [стр. 45 ⇒]

ПРИНЦИПЫ НЕВРОЛОГИЧЕСКОГО ОСМОТРА НОВОРОЖДЕННЫХ До последнего десятилетия в детской неврологии существовало негласное правило (да и гласное тоже), что топическая диагностика у новорожденных невозможна, что этот период характеризуется феноменом дезадаптации новорожденного, и потому неврологическая симптоматика отражает лишь период приспособления организма ребенка к изменившейся обстановке окружающей среды. Существовало и существует множество других теорий, исключающих возможность исследовать новорожденных по канонам классической неврологии. Учебников неврологии новорожденных не существовало, учебники детской неврологии не содержат сведений по топической диагностике, и лишь в монографии Л. О. Бадаляна с соавторами (1980) приведена оценка основных неврологических синдромов у новорожденных. Мы считаем очень важным с самого начала ориентировать практического врача на то, что новорожденных можно и нужно осматривать по всем правилам неврологии с первого дня их жизни, что топический диагноз возможен и необходим, чтобы решить, какой участок центральной нервной системы пострадал и какие меры должны быть немедленно предприняты. Справедливо утверждение, что ребенок не маленькая копия взрослого, что лишь обязывает врача к особенно тщательному неврологическому обследованию новорожденного. Есть еще некоторые принципиальные оговорки, требующие оценки и понимания нашего читателя. Так, ссылки на то, что часть новорожденных в первые дни жизни находится в состоянии шока, нельзя признать оправданными: у большей части детей при рождении никакого шока нет, а там, где он имеется, нужно еще раньше и еще точнее оценить причину шока и локализацию поражения. Нередко одним из доводов против раннего неврологического обследования новорожденного служит то, что симптоматика поражения первых дней жизни во многих случаях постепенно убывает и, следовательно, ее нельзя оценивать всерьез. Но речь идет о выявлении очаговых неврологических симптомов, они свидетельствуют об очаге поражения в головном или спинном мозгу, а темп регрессирования симптоматики позволяет говорить лишь о выраженности этого поражения, о частичной обратимости изменений, но не сомневаться в его существовании. Следует также оговорить тот факт, что оценка состояния ребенка по шкале Апгар далеко не точно отражает его тяжесть — нередко у «отличников» по шкале Апгар мы обнаруживали тяжелые неврологи72... [стр. 73 ⇒]

Существует перечень некоторых симптомов и синдромов, фигурирующих в неврологических монографиях, которые, быть может, удовлетворят начинающего врача-педиатра, но не дают права судить о состоянии нервной системы новорожденного. Примерами могут служить «синдром гипервозбудимости», «синдром общей вялости», «задержка моторного развития» и т. д. Мы не можем согласиться с представлением об «инфантильных судорогах» только на том основании, что это судороги у инфантов. Причины гипервозбудимости новорожденного различны, так же как и диффузная мышечная гипотония может быть за счет поражения коры и подкорковых узлов, мозжечка и ретикулярной формации ствола мозга, передних рогов спинного мозга и самих мышц. Выделяя перечисленные выше «синдромы» без уточнения их причин, мы даем врачу возможность в суждении о диагнозе обойтись суррогатом типа «энцефалопатии», «нарушения мозгового кровообращения», «синдрома дезадаптации» и др. Эти диагнозы могут устроить врача, если только он совершенно не владеет топической диагностикой и судить о локализации и характере поражения просто не в состоянии. При этом остается только пожалеть маленького пациента. При неврологическом осмотре недоношенных новорожденных все выявленные симптомы принято объяснять «незрелостью». Действительно, причины все увеличивающейся частоты невынашивания во многом остаются невыясненными, и элементы незрелости у таких новорожденных, несомненно, существуют, однако очень многие неврологические симптомы не зависят от степени гестации, а зависят от тяжести повреждения нервной системы в процессе родов. Финский педиатр Прро еше в 1919 г. блестяще показал клинически и на аутопсии, что именно недоношенные особенно легко травмируются в процессе родов, и огульные ссылки на «незрелость» не выдерживают критики. Никто из авторов педиатрических руководств не может привести четких данных, когда же недоношенный должен начать держать голову, сидеть, ходить. Нередко глубоко недоношенные отстают в двигательном развитии не столь грубо и наоборот. Вот почему мы должны оценивать неврологические симптомы у новорожденных без ссылок на гестационный возраст, а уже потом пытаться интерпретировать причины найденных неврологических нарушений. Вот почему в данной монографии мы выделяем специальную главу о неврологии недоношенных. То же можно сказать о неврологии детей, родившихся с крупной Массой тела. У этих новорожденных есть свои особенности, и мы в 73... [стр. 74 ⇒]

Если косоглазие сходящееся, то имеется патология отводящего нерва, если расходящееся — то глазодвигательного. Мидриаз и птоз мы наблюдали у таких детей нечасто. Особый разговор о плавающих движениях глазных яблок — этот симптом всегда указывал на особенно тяжелую патологию ствола мозга, и неврология новорожденных не дает основания для исключений. Мы наблюдали плавающие движения глазных яблок только у тех новорожденных, где были и другие основания подозревать повреждение жизненно важных структур ствола. Исследование нистагма не имеет непосредственного отношения к оценке функции глазодвигательных нервов. Тем не менее именно при исследовании III, IV и VI нервов одновременно оценивают — нет ли нистагма. В одних случаях нистагм возникает лишь при крайних отведениях глазных яблок, в других — грубый, спонтанный, реже — вертикальный. К сожалению, в неврологии новорожденных так сложилось, что нистагм не принято расценивать как патологический симптом: в одних случаях срабатывает феномен «так бывает», в других нистагм называют врожденным. В то же время у старших детей и в неврологии взрослых нистагм всегда указывает на грубую органическую патологию, чаще всего на вовлечение в процесс ствола мозга. Тогда непонятно, почему тот же симптом в период новорожденности приобретает совсем иной смысл. Мы многократно проверяли истинную ценность нистагма в неврологии новорожденных. Врожденный нистагм, конечно же, существует, но нам удалось поставить этот диагноз лишь в единичных случаях. В то же время нистагм сам по себе мы встречали у многих новорожденных, и практически всегда он сочетался с другими грубыми неврологическими симптомами, чаще указывающими на патологию ствола и черепно-мозговой иннервации. Исследуя глаза и функцию глазодвигательных нервов, врач нередко обращает внимание на хорошо известный симптом «заходящего солнца», если он имеется. Этот симптом нередко сочетается с некоторым экзофтальмом и чаще свидетельствует о повышении внутричерепного давления. И все же на основании одного этого симптома делать окончательные выводы об интракраниальной гипертензии довольно рискованно. Об оценке функции тройничного нерва (V нерв) у новорожденных в литературе ничего не сообщается, хотя углубленное исследование черепно-мозговой иннервации у новорожденных в 5-8% наблюдений обнаруживает эту патологию. Понятно, что чувствительную функцию тройничного нерва в первые дни и недели жизни ребенка исследовать невозможно, но нарушения двигательной функции V нерва (крайне редкие у взрослых) у новорожденных встречаются. Этот симптом был 81... [стр. 82 ⇒]

Анализируя клиническую картину преходящих нарушений мозгового кровообращения в детском возрасте, мы пришли к убеждению, что общепринятое, особенно за рубежом, представление об ассоциированной мигрени (Прусинский А., 1979) в подавляющем большинстве случаев не соответствует действительности. В неврологии взрослых такого понятия, как ассоциированная мигрень, просто не существует. В детской неврологии описания ассоциированной мигрени практически ничем не отличаются от классических описаний преходящих нарушений мозгового кровообращения у взрослых. Диагноз ассоциированной мигрени фактически рассчитан на неприятие проблемы сосудистых нарушений у детей, ориентирует лечащего врача на бессмысленность терапии (мигрень практически лечению не поддается) и лишает больного шансов на выздоровление. Одним из главных доводов сторонников ассоциированной мигрени в пользу этого диагноза является относительно быстрое восстановление развившихся очаговых неврологических симптомов. Но именно эти доводы все исследователи церебральной сосудистой патологии у взрослых считают типичными для преходящих нарушений мозгового кровообращения (Акимов Г. А., 1965; Шмидт Е. В., 1975; Дубенко Е. Д., 1983 и др.). Никто из зарубежных авторов не может назвать ни одного симптома, позволяющего отличить ассоциированную мигрень у школьника от преходящих нарушений мозгового кровообращения у взрослого. Что касается отечественных детских неврологов, то никто из авторов не занимался ни проблемами ассоциированной мигрени, ни преходящими нарушениями мозгового кровообращения у детей. Потому не возникало и никаких проблем в дифференциальной диагностике. Мы предвидим немало бурных возражений возможных наших оппонентов в связи со сказанным, но мы убеждены, что ассоциированной мигрени у детей не существует (мы ни разу при всем желании не могли поставить этот диагноз на огромном материале амбулаторных и стационарных наблюдений), а речь идет о преходящих нарушениях мозгового кровообращения. У всех этих пациентов имеются клинические признаки натальной патологии шейного отдела позвоночника и позвоночных артерий, подтвержденных рентгенологически и электрофизиологически, и у всех пациентов нам удалось достичь хорошего эффекта от лечения. Что касается возможных Упоминаний о головных болях у ближайших родственников ребенка, то применительно к данной патологии, к сожалению, этот довод не может безоглядно приниматься в расчет: число взрослых (особенно женщин), страдающих головными болями, так велико, что в редкой семье мать пациента не указывает, что у нее также бывают частые 229... [стр. 230 ⇒]

Общемозговые симптомы преобладают над очаговыми Чаще генерализованные судороги Неясность, неконкретность жалоб ребенка Торможение психических процессов Длительный скрытый период Могут быть периоды улучшений и ухудшений Усугубляется переносимыми инфекциями Поздно появляются изменения на глазном дне СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ: Детская неврология: Учеб. пособие/Л.О. Бадалян – М.: МЕДпрес-информ, 2001. - 608с. Неврология детского возраста: болезни нервной системы новорожденных и детей раннего возраста, эпилепсия, опухоли, травматические и сосудистые поражения: Учеб. пособ. для ин-в (фак.) усовершенствования врачей. Г.Г.Шанько, Е.С. Бондаренко, В.И. Фрейдков и др./ Под ред. Г.Г. Шанько, Е.С. Бондаренко. Мн.: Выш. шк., 1990. - 495 с. Цементис С.А. Дифференциальная диагностика в неврологии и нейрохирургии/ Под ред. Е.И. Гусева.- М.: ГЭОТАРМедиа, 2005. – 368с. Энциклопедия детского невролога/ Под ред. Г.Г. Шанько.Минск: «Беларуская энцыклапедыя», 1993. - 557с. [стр. 336 ⇒]

Профессор Петер Дуус умер. Умер внезапно в августе 1994 года — от сердечного приступа во время путешествия из Германии в Данию. Он не дождался русского издания своей замечательной книги «Топический диагноз в неврологии». Может быть, в этом есть и моя вина. Каждый может уйти и часто уходит из жизни, так и не дождавшись исполнения своей мечты. Но профессор Дуус, если иметь в виду публикацию русского перевода его монографии, вполне мог успеть дождаться и испытать удовлетворение творца осуществлением стойкого своего желания. Может показаться странным, почему я говорю об этом столь убежденно. Очевидно, необходимо разъяснить ситуацию читателю. Книга П. Дууса признана лучшим в мире современным руководством по топической диагностике в неврологии. Написана глубоко, обстоятельно и с тем изяществом и знанием предмета, которое характерно для классиков, — доказательно, доходчиво, с большим дидактическим талантом. Избегая примитивизма и взаимно дополняя друг друга, четкий текст и прекрасные рисунки создают запоминающееся представление о сложном строении и многообразных функциях нервной системы. При этом, что особенно важно для врача, анатомия и физиология постоянно соотносятся с клиническими симптомами и синдромами основных заболеваний головного и спинного мозга, а также периферических нервов. Вот почему книга П. Дууса стала настольной для практикующего доктора, надежным справочным и учебным пособием, незаменимой для подготовки к экзаменам... Не случайно «Топический диагноз в неврологии» с 1976 года выдержал 6 изданий на немецком языке, 2 — на английском, 3 — на японском, 2 — на португальском, а также выпущен на итальянском, испанском, греческом, польском, корейском, индонезийском, китайском, турецком и других языках. Профессор П. Дуус, естественно, хотел, очень хотел издать свою книгу и на русском — для обширного русскоязычного мира. В июне 1991 года Петер Дуус приехал в Москву на IX конгресс Европейской ассоциации неврологических хирургов. Он попросил президента конгресса академика А. Н. Коновалова помочь в осуществлении русского издания. Александр Николаевич поручил заняться этим мне. Понятно, что я, вооружившись фактурой — последними немецким и английским изданиями «Топического диагноза в неврологии», пошел в наше издательство «Медицина», где меня знали как своего постоянного автора, и я всех хорошо знал. Беседы с быстро меняющимися руководителями «Медицины» неизменно закан... [стр. 4 ⇒]

Вегетососудистая дистония: взгляд невролога ВСД – ЧТО ЭТО ТАКОЕ? * КУДА ИСЧЕЗ ДИАГНОЗ «ВЕГЕТОСОСУДИСТАЯ ДИСТОНИЯ» ИЗ МЕДИЦИНСКИХ СПРАВОЧНИКОВ * ВЗГЛЯД ПСИХИАТРОВ И НЕВРОЛОГОВ НА ПРОБЛЕМУ ВСД * В ОСНОВЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ ИСТОЩЕННЫЕ РЕСУРСЫ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ * ЧТО ТАКОЕ «АСТЕНИЯ» И «НЕВРАСТЕНИЯ» * ПОМОГУТ ЛИ ЛЕКАРСТВА * КАТАСТРОФНОЕ МЫШЛЕНИЕ * ДЕТСКИЙ НЕВРОЗ * ДИАГНОЗ XIX ВЕКА – ИПОХОНДРИЯ * РАССТРОЙСТВО СНА КАК ПРИЗНАК ИСТОЩЕНИЯ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ * ПРИНИМАТЬ ЛИ МЕЛАТОНИН * ГОРМОНАЛЬНАЯ ПЕРЕСТРОЙКА И СИМПТОМЫ ВСД * КАК ПОМОЧЬ СЕБЕ ПРИ ПАНИЧЕСКОЙ АТАКЕ * МЕТОД ЛЕЧЕНИЯ БИОЛОГИЧЕСКОЙ ОБРАТНОЙ СВЯЗЬЮ * ТРЕНИРОВКА НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ * БЛАГОТВОРНОЕ ВЛИЯНИЕ КРАТКОВРЕМЕННОГО СТРЕССА * КРИОТЕСТ * КАК ПОМОЧЬ НЕРВНОЙ СИСТЕМЕ ВОССТАНОВИТЬСЯ Собеседники: Ольга Сергеевна Копылова и Алексей Борисович Данилов – невролог, доктор медицинских наук, профессор кафедры нервных болезней Первого Московского государственного медицинского университета имени И. М. Сеченова Вегетососудистая дистония – 20 лет назад такой диагноз ставили всем подряд. Прежде всего тем, у кого были симптомы какого-либо заболевания, но подтвердить его наличие анализами и исследованиями врачи не могли. Болит, например, у человека сердце, а кардиограмма в порядке. Или, скажем, пациент ощущает дискомфорт в области желудка, а язвы и гастрита у него нет. В наши дни диагноз «вегетососудистая дистония» чудесным образом исчез из медицинских справочников. Однако больным от этого легче не стало. Мы продолжаем разговор о ВСД. На этот раз мой собеседник – невролог. Ольга Копылова: – У меня не так давно состоялась беседа о ВСД с психиатром. Оказалось, что точка зрения психиатров на эту проблему и на то, как правильно лечить это заболевание, не совпадает с точкой зрения неврологов. Получается, если вы пойдете к неврологу, получите одни... [стр. 184 ⇒]

С ПЕРВЫХ ДНЕЙ ЖИЗНИ Часто мамы, папы, особенно бабушки замечают отклонения в развитии. Ведь вы чаще, ежедневно видите своего ребёнка, чем, скажем, участковый врач. Ему отведено 10 минут на осмотр, такова норма Минздрава, но этого недостаточно. И не всегда вина врача в поликлинике, что он вовремя не поставил правильный диагноз, не назначил лечение, не направил на консультацию и обследование. Все очень просто. Данный врач не видит сейчас проблемы у вашего ребёнка. У него такое мнение, у него такой уровень знаний, опыта. И он даже не виноват. Приглашает вас на приём через месяц или два-три месяца, надеясь, что мелкие признаки (симптомы) у ребёнка пройдут без лечения, берегут нервы родителей. Бывает, что ребёнок быстро восстанавливается, входит в свою возрастную норму. Через несколько месяцев все счастливы: и родители, и доктор. Но это ошибка. Последствия повреждений мозга в родах весьма разнообразны по клинической картине. Один симптом ушёл, а через одну-две недели появился другой. А вам уже сказали, что всё хорошо, и вы живете, не беспокоясь. Любые отклонения, которые появляются у ребёнка, надо заметить как можно раньше. Проявления болезни связаны с созреванием разных структур мозга, отвечающих каждая за свою функцию. У них свой врождённый (эволюционный) график. Поэтому особенно часто врачами допускаются ошибки в диагностике заболеваний у детей в возрасте до года. В данном случае большую роль играют специалисты, которые смотрят ребёнка: массажист, врачи смежных специальностей (окулист, ортопед, логопед). Прислушайтесь к их мнению и вновь идите к неврологу на осмотр. Довольно часто бывают такие ситуации: участковый врач заметил отклонения в развитии ребёнка, направил к неврологу, невролог обследовал ребёнка, назначил грамотное лечение. Полечили, задержка в развитии или гипертонус (повышенный мышечный тонус) прошли. Ребёнок стал развиваться соответственно возрасту. Все довольны, успокоились. Проходит несколько лет. В дошкольном или школьном возрасте у ребёнка появляются проблемы (или с речью, или со сном, или с поведением, или с учёбой, письмом и так далее). «Что случилось?», — спрашивает мама. Она уже забыла, что ребёнок лечился у невролога, были какие-то нарушения. Но мозг ребёнка «не забыл». Дело в том, что основные центры головного мозга созревают не одновременно. То, что появилось в 3-4 года, не могло быть распознано до года или в два года. Можно было предвидеть, но не на 100%. «Но нужно всегда помнить, что развитию каждой новой функции, освоению каждого нового навыка предоставляется строго определенный период в жизни ребёнка. И если по каким-либо причинам в этот временной отрезок развитие или освоение не состоялось, то мозг фиксирует их отсутствие образованием обеднённых связей, незавершённостью нейронного созревания, а затем приступает к формированию следующей функции. Но в том-то и дело, что эта последующая функция обычно определенным образом зависима от предыдущей и тоже формируется неправильно. Возникает цепная реакция аномального патологического развития. “Пропущенная” функция самостоятельно уже не развивается», — профессор И. А. Скворцов («Детство нервной системы», 1995). Представьте себе торт «Наполеон». Если прослойки из крема перемежаются с очень тонкими коржиками из теста (обеднённые связи), то ваш торт провалится на каком-то этапе (детсад, школа), не выдержав нагрузку жирным кремом (жизнью, особенно школой). Тогда вы придете к неврологу, но он вас спросит: «А где вы раньше были? Почему не лечились с рождения?» Для чего я вам это говорю? Повторяю: врачи все разные, и останавливаться на осмотре одним врачом, успокаиваться на полученных результатах нельзя. По данным статистики, в России количество детей с заболеваниями нервной системы увеличивается. [стр. 18 ⇒]

5. ПЕРИНАТАЛЬНАЯ ЭНЦЕФАЛОПАТИЯ ИЛИ ППНС, КЛИНИКА И ЛЕЧЕНИЕ Обратимся к описанию клинической картины третьего варианта. В этих случаях ППНС или ПЭП легкой или средней степени тяжести ребенок родился с оценкой по шкале Апгар 7/8, 7/9, 6/9, 5/8 или ниже. Не все мамы интересуются этими цифрами. Обменная карта, где врач родильного дома пишет о состоянии здоровья ребенка за время пребывания в роддоме, отдается в поликлинику. А для невролога, к которому вы пойдете кроме поликлиники, нужны сведения из родильного дома о ребенке. Сделать ксерокопию и оставить ее дома не составляет большого труда. Низкая оценка — это всегда показатель какой-то проблемы в родах. Надо обследовать (НСГ) и показать ребенка неврологу в первые дни. Как правило, с первых дней жизни, можно найти симптомы ПЭП. Клиническая картина может быть следующая: слабый или, наоборот, очень резкий крик, плач ребенка, вялость или повышенная двигательная активность, судороги, резкий, грубый рефлекс Моро или, наоборот, его отсутствие. Если ребенок плохо берет грудь, вяло сосет, срыгивает — это тоже является симптомом заболевания Можно помочь ребенку взять сосок, предварительно помассировав грудь и сосок и немного сцедить молоко. Симптомом заболевания является тремор (дрожание) подбородка, языка, рук и ног. У ребенка может быть нарушен сон — он большую часть суток не спит. Мышечный тонус может быть низким или повышенным (общий гипертонус). Острым периодом перинатальной энцефалопатии считается первый месяц жизни. К концу первого месяца можно заметить у ребенка повышение внутричерепного давления. Как этот симптом определить, мы изучили в предыдущих главах (3 и 5). [стр. 110 ⇒]

Цели неврологического исследования Классическое неврологическое исследование во взрослой неврологии основано на суждении о полностью развитой НС. Тем не менее меньшая часть этого исследования применима к детям. Неврологическое исследование ребенка Неврологическое исследование ребенка сконцентрировано на процессе изменения. Цель его - подтвердить или исключить неврологический фон симптомов ребенка. Оно должно содержать тестирование всех функций адекватным, валидным и надежным образом. Поведенческое неврологическое исследование Нейропсихиатрическая оценка ребенка может быть эффективной, только если она проводится командой специалистов. Невролог может проводить исследование, так как только он может оценить праксис и соматогнозис в рамках общей моторной функции и чувствительности. Другие когнитивные функции невролог может оценить в общем, а более точное исследование лучше проведет специально обученный психолог или логопед. Какая цель поведенческого неврологического исследования Минимальные требования к поведенческому неврологическому исследованию следующие: не пропустить важные симптомы, относящиеся к снижению развития; не пропустить симптомы, относящиеся к наиболее важным видам хронических функциональных расстройств. Цель неврологического исследования поведения и развития - составить заключение по следующим пунктам: 1. Моторная координация и праксис: - Достигли ли элементарные моторные функции нормального уровня созревания и отклоняется ли их асимметрия от нормальной латерализации. - Дает ли профиль латерализации указания на дисфункцию одного из полушарий. - Есть ли предпосылки для одноручной манипуляции и двуручной координации. - Имеет ли ребенок нормальный тонус и рефлексы и нет ли непроизвольных движений. - Может ли ребенок хорошо конструировать и манипулировать в пространстве и может ли он пересекать среднюю линию. - Не отказывается ли ребенок использовать одну руку. - Может ли ребенок использовать объекты и инструменты, и может ли он воспроизводить действия. - Может ли он производить действия в правильной последовательности. - Имеется ли соответствующий возрасту ритм. - Есть ли моторные предпосылки для речи. Короче, все ли элементы праксиса интактны. Рекомендовано Ассоциаицией специалистов сенсорной интеграции... [стр. 4 ⇒]

Студент должен владеть: методикой специального опроса и обследования пациентов с поражением пирамидной и экстрапирамидной системы. 4. Основные учебные вопросы (план) Двигательная сфера –– взаимодействие системы произвольных движений, экстрапирамидной системы и системы координации движений. Строение корково-мышечных путей системы произвольных движений. Рефлексы, классификация (поверхностные, глубокие), уровни замыкания, варианты изменений. Симптомы центрального паралича. Симптомы периферического паралича. Терминология нарушений произвольных движений: парез, плегия, моно-, геми-, тетра- и парапарезы. Синдромы двигательных нарушений при поражении полушарий, ствола мозга, спинного мозга, корешков и сплетений, периферических нервов. Синдромы поражения экстрапирамидной системы (базальных ядер, красного ядра, черной субстанции и других образований). Роль электродиагностики в определении центрального и периферического паралича. 5. Вспомогательные материалы по теме: муляж головного мозга, макеты черепа и позвоночника, муляжи топических срезов головного и спинного мозга; наборы учебных таблиц по общей неврологии; приспособления и наборы для исследования неврологического статуса; методические рекомендации для преподавателей по общей неврологии; компьютерная программа для проведения тестового контроля студентов по топической диагностике пирамидной и экстрапирамидной системы; тексты лекций по общей неврологии; учебно-методическое пособие к практическому занятию для студентов; компьютерные и магнитно-резонансные томограммы пациентов с патологией головного и спинного мозга. 6. Материалы для контроля за усвоением темы Компьютерная программа для тестового контроля по симптоматике поражения двигательной системы (пирамидной и экстрапирамидной). Ситуационные задачи по неврологии и нейрохирургии. 7. Задания для самоподготовки и УИРС 1. Бецевская и внебецевская системы. 2. Гамма-петля как основное звено непроизвольных движений. 3. Нарушение передвижения при вялом и спастическом парезе нижних конечностей. 5... [стр. 5 ⇒]

Студент должен владеть: методикой опроса и исследования поверхностной чувствительности и глубокомышечного чувства; методикой специального опроса и обследования пациентов с поражением мозжечка. 4. Основные учебные вопросы (план) Определение чувствительности. Схема строения чувствительного анализатора. Классификация (поверхностные, глубокие, сложные виды чувствительности). Проводники системы поверхностной чувствительности. Проводники системы глубокой чувствительности. Виды и типы чувствительных расстройств. Синдромы расстройств чувствительности при поражении периферических нервов, сплетений, спинномозговых корешков, сегментов спинного мозга, ствола мозга, полушарий. Симптомы натяжения при заболеваниях, травмах и других повреждениях нервных стволов. Строение мозжечка. Функциональное значение связей мозжечка с другими структурами нервной системы. Симптомы поражения мозжечка, признаки атаксии. Варианты атаксии: мозжечковая, статическая, динамическая, статико-локомоторная, сенситивная, вестибулярная, корковая, истерическая. Симптомы поражения червя мозжечка. 5. Вспомогательные материалы по теме: муляж головного мозга, макеты черепа и позвоночника, муляжи топических срезов головного и спинного мозга; наборы учебных рентгенограмм, ангиограмм, миелограмм, компьютерных томограмм по основным разделам частной неврологии; таблицы и схемы строения нервной системы; приспособления и наборы для исследования неврологического статуса (кисточка, иголочка, наборы гирек, пробирки с теплой и холодной водой); методические рекомендации для преподавателей по общей и частной неврологии; учебные задачи для студентов по курсу общей неврологии; тексты лекций по общей неврологии; компьютерная программа для проведения тестового контроля студентов по топической диагностике заболеваний нервной системы; учебно-методическое пособие к практическому занятию для студентов;... [стр. 14 ⇒]

Студент должен уметь: определять менингеальные симптомы; проводить диагностику менингеального синдрома; проводить диагностику синдрома внутричерепной гипертензии; проводить трактовку общего анализа ликвора; исследовать пациента с заболеваниями и травмами нервной системы. Студент должен владеть: методикой специального опроса и обследования пациентов с менингеальным, гипертензионным синдромом, методикой обследования пациента с патологией нервной системы. 4. Основные учебные вопросы (план) Особенности топографии оболочек головного и спинного мозга. Субдуральное, подпаутинное пространства, синусы твердой мозговой оболочки. Строение гематоэнцефалического барьера. Секреция, циркуляция и резорбция ликвора. Характеристика ликвора в норме и при патологии. Синдром внутричерепной гипертензии. Люмбальная пункция, показания, противопоказания, осложнения. Инструментальные методы исследования в неврологии. Оформление карты медицинского наблюдения пациента неврологического профиля, согласно схемы истории болезни. 5. Вспомогательные материалы по теме: муляж головного мозга, макеты черепа и позвоночника, муляжи топических срезов головного и спинного мозга; наборы учебных рентгенограмм, ангиограмм, миелограмм, компьютерных томограмм по основным разделам общей и частной неврологии; приспособления и наборы для исследования неврологического статуса (набор для исследования обоняния и вкуса, камертон, шпатели, пипетки, неврологические молоточки, иглы); приспособления для демонстрации методики проведения люмбальной пункции (пункционные иглы); методические рекомендации для студентов по общей неврологии; учебные задачи для студентов по курсу общей неврологии; тексты лекций по общей неврологии; компьютерная программа для проведения тестового контроля студентов по топической диагностике заболеваний нервной системы; учебно-методическое пособие к практическому занятию для студентов; краниограммы, спондилограммы, КТ и МРТ, анализы ликвора, ЭЭГ, ЭНМГ, допплерограммы пациентов с патологией нервной системы. [стр. 48 ⇒]

После вскрытия пузыря на его месте обнаруживается некроз тканей, а в более тяжелых случаях - не только кожи, но и всех тканей до кости. Лечение. Применяют центральные и периферические адреноблокаторы (аминазин, тропафен, дигидроэрготамин), ганглиоблокаторы (пахикарпин), транквилизаторы, спазмолитические сосудорасширяющие средства (платифиллин, никотиновая кислота, трентал), актовегин и др.. При малом терапевтическом эффекте показаны десимпатизация или преганглионарная симпатэктомия. Злокачественный нейролептический синдром, причины возникновения и тактика врача, профилактика. Редкое состояние, в основе которого лежит острая дофаминовая недостаточность; возникает при приеме блокаторов дофаминовых рецепторов: нейролептиков, противорвотных средств – метоклопрамида (церукала), или после внезапной отмены дофаминергических средств у больных с болезнью Паркинсона. Чаще всего симптомы злокачественного нейролептического синдрома проявляют молодые мужчины. Часто отмечаются вегетативные нарушения (тахикардия, повышение или понижение АД, профузное потоотделение, нарушение мочеиспускания, ритма сердца), а также тремор, акинезия, хорея, окулогирные кризы, мутизм, угнетение сознания вплоть до комы. Симптомы злокачественного нейролептического синдрома обычно нарастают в течение 24-72 ч, но иногда развивается в течение нескольких часов. Из-за выраженной ригидности мышц ограничивается экскурсия грудной клетки и возникает дыхательная недостаточность. В результате рабдомиолиза и миоглобинурии возможна острая почечная недостаточность. Следствием нарушения регуляции АД и сердечного ритма, обезвоживания может быть шок. Осложнением также могут быть аспирационная пневмония, инфаркт миокарда. При исследовании крови выявляют лейкоцитоз (до 30 тыс/мкл), повышение активности КФК, гиперкальциемию и другие электролитные нарушения. Продолжительность симптомов обычно составляет от 1 до 2 нед. Диагностика и лечение злокачественного нейролептического синдрома Лечение состоит в немедленном прекращении приема нейролептика или другого антидофаминового препарата, коррекции гиповолемии, элекролитных нарушений, дыхательной недостаточности, снижении температуры, подщелачивании мочи (предупреждение ОПН). Для уменьшения ригидности прибегают к амантадину (мидантану, ПК-Мерцу), 100 мг внутрь 3 раза в сутки внутрь или 200 мг внутривенно капельно 1 – 3 раза в сутки, бромокриптину (2,5 – 10 мг 3 раза в сутки), препаратам леводопы (например, 1/2 – 1 таблетка накома 3 раза в сутки). Применяют в лечении злокачественного нейролептического синдрома также бензодиазепины – диазепам (реланиум), 10 мг внутривенно, при необходимости повторно, затем 5 – 10 мг внутрь 3 раза. При острой почечной недостаточности показан гемодиализ. После полного регресса симптомов злокачественного нейролептического синдрома нейролептики при необходимости могут быть назначены вновь, но в более низкой дозе. Измененные (атипичные) формы алкогольного опьянения (дисфорический, депрессивный варианты, опьянение, с истерическими проявлениями). С о с т о я н ия л е г к о й и л и с ре д н е й тя ж е с т и о ст р о й и нт о к с и к а ц и и ал к о г о л е м , п р и к от о р ы х ( п о с р ав н ен и ю с о б ы ч н ы м о п ь я н е н и е м ) п р о и с х о ди т ч р е з м е р н о р е з к о е у с и л е н ие и л и , н а о б о р от , о с л а б л е ни е к ак и х - л и б о р а с с т р о й ст в , л и б о н а р у ш ае т с я по с л е д о в а т ел ь н о ст ь и х в о з н и к н ов е н и я , л и б о р а з в ив а ю т ся с и м п т ом ы , н е с в о й ст в е нн ы е п р о ст о м у а л к о г о ль но м у о п ь я не н и ю . И з м е не н н ы е ф о рм ы п р о с т о г о а л к о г о ль н о г о о п ь ян ен и я е ще называют а т ип и ч н ы м и , поскольку они от л и ч а ю тс я от обычного о п ья н е н ия. И з м е н ѐ н н ы е ф о р м ы п р о с т о г о а л к о г о л ь н о г о о п ья н е н ия в о з н и к а ю т о б ы ч н о п р и р а з н о о б р а з н ы х п р и х о д я щ и х у с л о в и ях : н а п ат о л о г и ч е с к о й п о ч в е ( п с и х о п ат и и, о л и г о ф р ен и и, р а з ли ч н ы е п о г е н е з у п с и х и ч ес к и е з а б о л е в а н ия, п р и р е з и д у а л ьн о м о р г а н и че с к о м по р а ж е н и и г о л ов н о г о м о з г а , ра н н ем н а ч а л е ал к о г о л и з м а , с ф о р м и р ов а в ш е м ся а л к о г о л и з м е , о д н о в р е м ен н о м у п о тр е б л е н и и а л к о г о л я и л е к а р ст в е нны х с р е д с т в , с о ч ет а н н о м п р ие м е р аз л и ч н ы х в и д о в а л к о г о ль н ы х н а п ит к о в , в сл у ч а я х к о г д а о п ь я н ен и ю п р е д ш е ст в у ет с о м а ти ч е с к о е з а б о л е в ан и е и л и о н о п р о т е к а ет н а е г о ф о н е, а т а к ж е пр и н е д о с ы п а н и и, п е р е ут о м л е н и и и ли п с и х о г е н и я х. Д и с ф о ри ч е с к и й в а ри а н т и з м е н е н н ог о с оз н а н и я . П р е о б л а д а е т с т о й к о е с о с т оя н и е на п р я ж е нн о с т и, с о п р о в о ж д а е м о е н е д о в о ль с тв о м, у г р ю м о с т ь ю , н е п ри я з н ь ю и л и з л о б о й . Н е п р и я з нь и з л о б а р а с п р о с т р а н яю т с я на в с е в и д и м о е и с л ы ш и м о е : о пь я н ев ш и й ст а н ов ит с я п р и д и р ч ив ы м , я зв и т ел ь н ы м , з а д и р и ст ы м , ищ е т по в о д а д л я с с о р . Ч а с т о в ы яв л я ют с я о щ ущ е н и е с о м а т и ч е с к о г о д и с к о м ф о р т а и г и п е р е с т е з и я. В ы ш е п е р е ч ис л е н н ы е н ар у ш е н ия могут наблюдаться еще в течение н е с к о ль к и х дней после алкогольного эк с ц е с с а. И с т е ри ч е с к и й в а ри а н т и з м е н е н н ог о с оз н а н и я . П о в е д е н и е о пь я не в ш е г о в с е г д а р а с с ч и т ан о н а з р и т е ля. Н а б л ю д а е т с я н а и г р а нн ы й а ф ф е кт со с к л о н н о ст ь ю к г р о м к и м ф ра з а м , д е к л а м а ц и я м , с о д е р ж а н ие к о т о р ы х о б ы ч н о с в о д и т с я к не с п р ав е д л и в о по л у ч е нн ы м о б и д а м . Ч а с т о в в ы с к а з ы в а н ия х , от л и ч а ю щ и х ся п а те т и к о й, п р е об л а д а ю т р а з л и ч н ы е о б в и н е н ия в а д р е с д р у ги х , с а м ов о с хв а л е н и е и л и ж е , н а п р от и в , п р е ув е л и ч ен н ы е с а м о у п р е к и, н е р е д к о наблюдается ф а н т а з и р ов а н ие. Д е п ре с с и в н ы й в а ри а н т и з м е н е н н ог о с оз н а н и я . В к л и н и ч е с к о й к а р т и н е п р е о б л а д а е т с ни ж е н н о е н а ст р о е н ие р а з л и ч н о й в ы р а ж е н н ос т и и о тт ен к о в . К а к пр а в ил о , э й фо р и я н ач а л ь н о г о п е р ио д а и л и о т су т ст в уе т и ли н е п р о д о л ж и т е ль н а. В от н о с ит е льн о л е г к и х сл у ч а я х от м е ч а ет с я су б д е п р е с с и в н ы й а фф е к т со с л е з ли в о с ть ю, н е п р и я тн ы м и в о сп о м и н а н ия м и , ж ал о с т ь ю к с а м о м у се б е . В б о л е е т яж е л ы х – т о с к а , о щ ущ е н и е б е з ы с х од н о с т и, т р е в о г а, к о т о р ы е с о п р ов о ж д а ю т с я с а м о у п р е к а м и и с уи ц и д н ы м и м ыс л я м и . В св я з и с от с у т ств и е м м от о р н о г о т о р м о ж е н и я в та к о м с о ст о я н ии в е ли к а в ер о я тн о с ть су и ц и д а л ьн ы х п о пы т о к История развития клинической неврологии. Организация неврологической помощи в Республике Казахстан. Неврология, как самостоятельная дисциплина, сформировалась в середине XIX века. Некоторые вопросы анатомии и болезней нервной системы были освещены в трудах Гиппократа, Авиценны, Везалия и др. Бурное развитие неврологии началось во второй половине XIX века. Существенный вклад в развитие современных представлений о функции нервной системы и основных симптомах ее поражения внесли Броун-Секар, Франсуа Мажанди, Ж. Шарко, К. Вернике, Н.И. Пирогов, В.А. Бец, X. Джексом. Ж. Дежерин и многие другие. Первая в России клиника нервных болезней была открыта в 1869 году в Московской Ново-Екатерининской больнице. Ее организатором и руководителем был выдающийся русский врач Алексей Яковлевич Кожевников (1836-1909), уделивший много внимания изучению анатомического субстрата заболеваний нервной системы. В 1887 году было учреждено Московское общество невропатологов и психиатров. С 1901 года стал издаваться ―Журнал невропатологии и психиатрии* имени С.С. Корсакова. На рубеже XIX и XX столетий большую роль в создании ряда разделов неврологии сыграли труды В.М. Бехтерева, М.И. Аствацатурова. Л.В. Блуменау, В. Эрба, Г. Оппенгейма, С. Вильсона, Н.Н. Бурденко, Россолимо, Л.О. Даркшевича и др. Ядра Бехтерева и Даркшевича, клетки Беца, рефлекс Россолимо, приоритет Кожевникова в изучении подкорковой эпилепсии, симптом Кернига и многие другие открытия и факты стали классическими в неврологии, навсегда пополнив мировую сокровищницу медицинской науки. Начало научных исследований по невропатологии в Казахстане связано с организацией клиники нервных болезней в Алматинском государственном медицинском институте. Сотрудники этой клиники под руководством проф. Е.М. Стеблова разработали краевые особенности нейроинфекций, установили клинико-эпидемиологические особенности клещевого энцефалита в различных регионах Казахстана (Е.М. Стеблов, М.Х. Фаризов, Р.Г. 10... [стр. 10 ⇒]

0), семейную дизавтономию (синдром Райли – Дея (G90.1)), синдром Горнера (G90.2), полисистемную дегенерацию (синдром Шайя – Дрейджера (G90.3)), а также другие и неуточненные расстройства вегетативной нервной системы (G90.8 и G90.9). Вышеописанные нозологические формы крайне редко встречаются в клинической практике: например, с семейной дизавтономией к настоящему времени в мире зарегистрировано 600 пациентов [1], а заболеваемость мультисистемной атрофией составляет 4,6 на 100 тыс. [2]. Редкий невролог в своей практике встретится с таким пациентом, не говоря уже о врачах других специальностей. Порой неврологи, терапевты и врачи общей практики используют психиатрический код F45.3 – соматоформная дисфункция вегетативной нервной системы. В МКБ-10 данное состояние характеризуется следующим образом: «Симптоматика, предъявляемая пациентом, подобна той, которая возникает при повреждении органа или системы органов, преимущественно или полностью иннервируемых и контролируемых вегетативной нервной системой, т. е. сердечно-сосудистой, желудочно-кишечной, дыхательной и мочеполовой систем. Симптомы обычно бывают двух типов, ни один из которых не указывает на нарушение конкретного органа или системы. Первый тип симптомов – это жалобы, основанные на объективных признаках вегетативного раздражения, таких как сердцебиение, потливость, покраснение, тремор и выражение страха и беспокойства относительно возможного нарушения здоровья. Второй тип симптомов – это субъективные жалобы неспецифического или изменчивого характера, такие как быстротечные боли по всему телу, ощущение жара, тяжести, усталости или вздутия живота, которые пациент соотносит с каким-либо органом или системой органов». Наиболее подробно вопросы классификации, терминологии, диагностики и лечения заболеваний вегетативной нервной системы изложены А.М. Вейном, при этом следует отметить, что методы специфической диагностики достаточно трудоемки и недоступны для широкого использования в общей врачебной практике [3]. С практической точки зрения под вегетативной дисфункцией, как правило, понимаются психогенно обусловленные полисистемные вегетативные нарушения, возникшие в результате нарушения деятельности структур ЦНС (верхние отделы ствола мозга, гипоталамус, лимбическая система) под воздействием стрессорных факторов. Чаще всего встречаются при психогенных заболеваниях (психофизиологическая реакция на стресс, расстройство адаптации, психосоматические заболевания, посттравматическое стрессорное расстройство, невротические заболевания), но могут развиться и при органических заболеваниях нервной системы, соматических болезнях, физиологических гормональных перестройках и т. д. [4]. Тесные анатомо-функциональные связи между лимбической системой и гипоталамусом предопределяют клиническую картину заболевания. Например, волокна в составе терминальной полоски, начинающейся в миндалевидном ядре и заканчивающейся в преоптической области и передних ядрах гипоталамуса, обеспечивают эмоциональную окраску инстинктивных побуждений. Эмоции сопровождаются вегетативными реакциями (возрастанием системного артериального давления, покраснением, побледнением, сердцебиением и т. д.); и наоборот, вегетативные изменения могут вызвать эмоциональную (психосоматическую) реакцию [5]. [стр. 58 ⇒]

Введение Задачей неврологического диагноза, как и в других клинических специальностях, является познание внутренней сущности болезни, что в значительной степени определяет роль диагностики в широкой деятельности врача-невролога. Детализация симптомов, их анализ, являясь необходимой составной частью диагностического процесса, дает возможность выделению каких-либо частностей, деталей из общей картины болезни. Синдром в неврологии - это совокупность симптомов, связанных между собой патогенетически или топически. Синдромологический подход к анализу и оценке патологических симптомов имеет значение не только для последующего этапа распознавания сущности болезни, но и для обоснования патогенетической терапии. Алгоритмы, схемы и таблицы дают возможность врачу быстро сориентироваться в проведении диагностического поиска и установления диагноза, дают возможность следовать по наиболее рациональному пути, избавляют от излишней работы, предостерегают от ошибок. Овладевание основными этапами диагностического процесса обеспечивает врачу ориентировку в самых разнообразных сложных ситуациях. Совершенствование диагностики неврологических заболеваний идет в основном через развитие более сложных, тонких и достоверных методов исследования. Но это не единственный путь. Существенного улучшения и ускорения диагностики можно добиться посредством оптимизации клинического мышления. Для практического врача важно добиться максимальных диагностических результатов на основе минимального комплекса обследований. Этому в максимальной степени отвечает метод синдромного алгоритмирования (алгоритм - предписание о поэтапном выполнении в определенной последовательности элементарных операций для решения задач данного класса). Для установления диагноза он занимает меньше времени и требует существенно меньшего числа различных медицинских исследований, чем обычная диагностическая практика. Клиническое мышление врача-невролога построено на последовательном познании неврологических симптомов, объединении их затем в синдромы с переходом в дальнейшем к нозологическим формам болезней путем дифференциального диагноза. Не следует забывать что, непосредственные методы неврологического обследования больного сохраняют свое ведущее значение и в настоящее время, когда получили широкое распространение методы лабораторных, инструментальных и нейровизуализационных исследований. Новейшие медицинские технологии сами по себе не могут заменить клиническое мышление врача. Искусство диагностики состоит в рациональном использовании современных технических возможностей, умелом толковании полученных лабораторных, инструментальных данных. 3... [стр. 3 ⇒]

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Акимов Г.А. Начальные проявления сосудистых заболеваний головного мозга- Л.: Медицина, 1983, 209 стр. 2. Акимов Г.А., Ерохина Л.Г. Неврология синкопальных состояний. – М., 1987,208 стр. 3. Антонов И.Н., Шанько Г.Г. Гиперкинезы у детей. – Минск, 1975,216 стр. 4. Бадалян Л.О. Детская неврология. М.: Медицина, 2001,416 стр. 5. Бараншев Ю.И. Перинатальная неврология. Изд-во "Триада Х", Москва, 2001. 640стр. 6. Боголепов Н.К., Михеев В.В. Сосудистые заболевания нервной системы и заболевания вегетативной нервной системы. В кн: многотомное руководство по неврологии. Т. IV Медгиз-1963,342 стр. 7. Вейн А.М. Вегетативная расстройства. Клиника, диагностика, лечение. М.: Медицина, 1998, 752 стр. 8. Вейн А. М. Болевые синдромы в неврологической практике. Москва, Медпресс, 1999г., 364 стр. 9. Видерхолст В. К. Лечение нервных заболеваний , Медицина, Москва, 1994 г., 536 стр. 10.Волошин П.В., Тайцлин В.И. Лечение сосудистых заболеваний головного и спинного мозга. «Знание-М» «Знание» Запорожье 1999.553с. 11.Ворлоу Ч.П., Денис М.С., Ван Ж. Гейн, Г.Ж. Ханкий и др. Инсульт. Практическое руководство для ведения больных. Политехника. Издательство Санкт-Петербург 1998 г., 614 с. 12.Гусев Е. И., Бурд Г. С., Никифоров А. С. Неврологические симптомы, синдромы, симптомокомплексы и болезни. Москва, Медицина, 1999г., 824 стр. 13.Гузева В.И. Руководство по детской неврологии. Санкт-Петербург, 1998 г., 495с. 14.Гусев Е.И., Яхно Н. Н., Санадзе А. Г., Механизмы развития м принципы лечения заболеваний периферической нервной системы, Москва,2007 г., 234 стр. 15.Гусев Е.И., Скворцова В.И. Ишемия головного мозга. М.: Медицина, 2001 г., 326 с. 16.Гусев Е.И., Коновалов А.Н., Бурд Г.С. Неврология и нейрохирургия. М.: Медицина, 2000 г., 240 стр. 17.Гузева В.И., Михайлов И.Б., Фармакотерапия нервные болезней у взрослых и детей. М.: Медицина, 2002 г., 400 стр. 18.Голубев В. Л. Избранные лекции по неврологии. « Эйдос Медиа» , Москва, 2004 г., 624 стр. 19.Давид О. Виберс, Валерий Фейгин, Роберт Д. Браун. Руководство по цереброваскулярным заболеваниям, Москва 1999 г., 240 стр. 20.Дущанова Г.А. Неврология. 1,2 часть. 2000. 276 стр. 21.Жарков П.Л.. Остеохондроз и другие дистрофические изменения дистрофические изменения позвоночника у взрослых и детей. М.: Медицина, 1994 г. 376 стр. 162... [стр. 162 ⇒]

ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА РУССКОГО ПЕРЕВОДА В многообразном потоке издающихся на Западе руководств и учебных пособий по неврологии «Клиническая неврология» Д.Гринберга, М А м и н о ф ф а и Р.Саймона занимает о с о б о е место. То, что за 14 лет книга выдержала 5 изданий (первое издание увидело свет в 1989 г.), само по себе говорит о многом. Думается, что книга стала популярной благодаря не столько уникальности информации, сколько способу подачи материала. К основным достоинствам книги следует отнести четкий и ясный стиль изложения, структурированность и выверенность текста, одновременно и лаконичного, и информационно насыщенного, удачную рубрикацию, оригинальный иллюстративный материал, большое количество таблиц, облегчающих восприятие текста. Но, пожалуй, одна из наиболее значимых удач книги — последовательная реализация подхода, который авторы называют «проблемно-ориентированным». Отечественный читатель привык к более традиционному изложению материала по нозологическому принципу. В данном же руководстве авторы отталкиваются от нескольких основных клинических проблем, с которыми чаще всего приходится иметь дело практическому врачу, — головная боль, эпилептический припадок, обморок, нарастающие когнитивные нарушения, экстрапирамидные расстройства, паралич и т.д., и по ходу изложения материала проходят путь от симптома к синдромальному и далее к нозологическому диагнозу и выбору лечения — и это и м е н н о та дорога, по которой ежедневно проходит практикующий врач, проводящий обследование неврологического больного. Таким образом, эта книга является не просто источником информации, но и способствует выработке клинического мышления, системного подхода к диагностике неврологических заболеваний, что о с о б е н н о важно для начинающих врачей. Хотя в книге довольно широко освещаются возможности современных параклинических методов исследования, весьма примечательно, что основное внимание авторы уделяют технике и правильной интерпретации результатов клинического осмотра. Широкое распространение методов нейровизуализации произвело революцию в неврологии, однако не умалило значимость неврологического осмотра. Книга предназначена в первую очередь для студентов, клинических ординаторов, начинающих неврологов, врачей других специальностей, проходящих профессиональную переподготовку или желающих познакомиться с неврологией, чтобы лучше понять проблемы своих пациентов. Однако и опытный врач-невролог сможет найти в ней весьма полезные сведения. Неизбежной расплатой за проблемный подход служат повторы — одно и то же заболевание упоминается в различных главах, хотя при этом есть соответствующие перекрестные ссылки. Облегчает работу с книгой и подробный алфавитный указатель. В процессе перевода мы стремились сделать текст понятным для отечественного читателя и сохранить живую интонацию, присущую книге. В тексте в основном упоминаются генерические названия лекарственных препаратов, однако для того, чтобы приблизить книгу к отечественному читател ю, в квадратных скобках мы привели аналоги лекарственных средств, широко применяемых в Российской Федерации. Надеемся, что «Клиническая неврология» Д.Гринберга, М.Аминоффа и Р.Саймона окажется полезной отечественным неврологам. [стр. 10 ⇒]

Здесь же уместно сказать, что неврологическая топическая диагностика получила особое развитие в 30—50 гг. в России в связи со становлением нейрохирургии и необходимостью уточненного клинического распознавания очаговых поражений головного и спинного мозга. Сформировались ведущие школы — Московская (Институт нейрохирургии им. Н. Н. Бурденко) и Санкт-Петербургская (Нейрохирургический институт им. А. Л. Поленова), влияние которых охватило все государства бывшего Советского Союза. Исследованиями неврологов, работавших с нейрохирургами, — профессоров В. В. Крамера, М. Ю. Раппопорта, Ю. В. Коновалова, А. Я. Подгорной, И. Я. Раздольского, А. В. Триумфова и других, было развито оригинальное направление клинической топической диагностики при опухолевой, сосудистой, травматической, воспалительной, паразитарной и другой очаговой патологии нервной системы и детально разработано учение об общемозговых и локальных симптомах, первичных и вторичных признаках, симптомах по соседству и на отдалении и т. д. Бесспорные достижения русской неврологии хорошо коррелируют и развивают основы топической диагностики, изложенные в монографии профессора П. Дууса. Перевод книги Петера Дууса с 2-го английского издания 1989 г. и при сверке с 5-м немецким изданием 1990 г. издательство «Вазар-Ферро» поручило знающим английский язык неврологам — доктору медицинских наук Анне Беловой, кандидату медицинских наук Вере Григорьевой, а также нейрохирургу кандидату медицинских наук Болеславу Лихтерману. Это было нелегко — сделать в жесткие сроки качественный перевод сложной книги с 243 рисунками, насыщенными текстовыми указателями. Мне представляется, что переводчики,в основном,успешно справились со своей задачей (кроме того, они выявили ряд ошибок и неточностей, допущенных в зарубежных изданиях, которые, разумеется, исправлены). Мне представляется, что и издательство «Вазар-Ферро» успешно справилось со своей задачей — быстрого и качественного издания на русском языке книги П. Дууса с воспроизведением огромного количества сложных двухцветных рисунков с многочисленными надписями. Окончательный вердикт, конечно, остается за читателем. Не могу не отметить постоянную моральную и материальную поддержку в осуществлении русского издания книги П. Дууса академиков РАМН, профессоров А. Н. Коновалова и Ф. А. Сербиненко, проф. А. А. Потапова, к. м. н. Я. К. Гасанова и других коллег из Московского Института нейрохирургии, в стенах которого нашло приют издательство «Вазар-Ферро». Итак, дело сделано. Пробел в медицинской литературе восполнен. Спрос на крайне нужную отечественной медицине, всем русскоязычным неврологам и смежным специалистам книгу «Топический диагноз в неврологии» может быть удовлетворен. Мечта профессора Дууса осуществлена. Профессор Л. Б. Лихтерман, научный редактор русского перевода книги П. Дууса «Топический диагноз в неврологии». [стр. 9 ⇒]

В 90% случаев я ставлю диагноз без всяких инструментальных методик путем тщательного расспроса и внимательного неврологического осмотра больного. О каком прогрессе в неврологии может идти речь, если врач просто констатирует изменения на компьютерной томограмме и не размышляет над тем, как, когда и почему они возникли! Между тем, ставить неврологический диагноз на основе знаний анатомии и физиологии нервной системы — очень увлекательное занятие. Неврология напоминает мне математику — поражение определенного участка мозга приводит к возникновению строго очерченных клинических симптомов.» Весной следующего года я провел две недели в гостях у Дууса во Франкфурте в роли будущего переводчика «Топической диагностики в неврологии» на русский язык. Я был немало удивлен, услышав при посадке самолета объявление своего имени. Встречавший меня в аэропорту служащий на специальном электромобиле для важных гостей покосился на мой багаж, состоявший из старого походного рюкзака и, несмотря на мои робкие протесты, усадил в такси, доставившем меня к дому Дууса, устроившего весь этот спектакль. Петер Дуус жил на тихой Торвальдсенштрассе. Рядом находилась картинная галерея, и многие прилегающие улочки носили имена художников. Он занимал половину трехэтажного особняка с подстриженной лужайкой перед домом и расположенным сзади ухоженным садиком. Эмалированная табличка рядом с калиткой гласила: «Профессор, доктор медицины Петер Дуус врач-невролог и психиатр». Войдя в дом, вы попадаете в большую прихожую. Слева находится кабинет Дууса, где, несмотря на свой преклонный возраст, он почти ежедневно принимает больных. Кожаный диван и кресла, громадный письменный стол, заваленный изданиями «Топического диагноза в неврологии» на разных языках. Занимающие всю стену книжные полки. Несколько картин, а также карандашный набросок Торвальдсена, чьим именем названа улица. У окна — небольшая процедурная, где находится секретарша, выполняющая также обязанности медсестры. Несколько раз мне довелось присутствовать на его приемах. В основном, это были больные с болями в спине и радикулитами, лечение которых состояло в новокаиновых блокадах. Тяжелая портьера из темно-красного бархата отделяла приемную от собственно рабочего кабинета, где Дуус работал над своей книгой, бесконечно шлифуя и улучшая каждое новое издание: издательство «Thieme» наклеило страницы предыдущего издания на большие картонные листы, с тем чтобы автор мог вносить правку на широких полях. Саму книгу Дуус написал за 3 месяца на своей даче в Бад Содене сразу по выходе на пенсию. Мы провели там один из уикендов. Шале Дууса находилось на склоне живописного холма. Оттуда открывался велколепный вид на окрестные леса и ярко-желтые репсовые поля. Места эти описаны в «Вешних водах» Тургеневым. Дуус сказал мне, что во время недавней встречи со студентами они пожаловались на недостаточно подробное изложение вестибулярной системы в его книге, и он стремится этот недостаток в следующем издании устранить. Запомнились толстые корешки атласов и руководств по нейроанатомии и распахнутая стеклянная дверь в сад, где цвела сирень. Вернувшись в прихожую, Дуус показал мне комнату для ждущих приема больных, с разбросанными на столе бульварными журналами, и провел в подвал, где находился электроэнцефалограф и электромиограф. Сейчас... [стр. 430 ⇒]

Неврология подразделяется на неврологию детского и взрослого возраста. Необходимость выделения детской неврологии определяется особенностями детского организма, особенностями механизмов развития заболеваний и их симптомов на фоне формирующихся функциональных систем. Выделяют разделы неврологии: 1) общий, изучающий структуру и функции нервной системы, симптомы ее нормальной деятельности и изменения в условиях патологии; 2) частный, изучающий причины и механизмы развития заболеваний и поражений, травм нервной системы, методы их выявления, лечения и профилактики. Нервная система имеет интегральный, объединяющий характер и играет системообразующую роль, осуществляя регуляцию всех сторон деятельности организма. По данным ВОЗ, нервные и психические заболевания по своей частоте занимают 1-е место в мире. Каждый второй житель нашей планеты страдает неврологическими расстройствами. В России примерно 30 миллионов больных неврологического профиля и более 5 миллионов инвалидов с патологией нервной системы. В структуре общей смертности населения нарушения мозгового кровообращения (мозговой инсульт) занимают 2-е место. Часто неврологическая патология встречается у новорожденных; почти каждый 3-й из них имеет какое-либо заболевание нервной системы, которое может послужить причиной ограничения возможностей адаптации и приводить даже при отсутствии ярких клинических проявлений к формированию особенностей мотивационной сферы, психических реакций, невротических черт характера, синдрома школьной дезадаптации. Патология нервной системы – обычный спутник заболеваний соматической сферы: сердца, почек, поджелудочной железы, легких, соединительной ткани, крови. Дисфункция нервной системы развивается при онкологических, инфекционных заболеваний и других заболеваниях, интоксикациях. Неврологические расстройства нередко служат следствием травм головного мозга, особенно повторных. По механизму развития подобные нарушения обозначаются как соматоневрологические расстройства. Причиной дисфункции нервной системы могут послужить нарушения в эмоциональной, психической сфере (психоневрологические или соматоформные расстройства). В свою очередь, неврологические расстройства могут стать источником формирования психической патологии (нейропсихические нарушения) или сбоев в работе различных органов и систем (нейросоматические расстройства). Наиболее тесно неврология связана с реаниматологией, нейрохирургией, психиатрией, педиатрией, реабилитологией, фармакологией, генетикой, радио- и рентгенологией, фармацевтикой. Неврология также связана с внутренними болезнями, хирургией, специальной и клинической психологией, логопедией, дефектологией, олигофренопедагогикой и другими науками. Залог успешного решения задачи сохранения и улучшения качества здоровья человека - в совместной работе специалистов. Коллегиальная деятельность позволяет диагностировать характер и причину нарушения функции, строить оптимальные лечебные, абилитационные или реабилитационные программы, проводить профилактические мероприятия. [стр. 8 ⇒]

Если лечение начато до появления клинических признаков, то симптомы не возникают, а продолжительность жизни не укорачивается. Если лечение начато после появления неврологических симптомов, то в 20% случаев можно ожидать полной медикаментозной ремиссии, а в 60-70% – частичной. 93. Ответ: 1) Базальные ганглии. 2) Вторичный (марганцевый) паркинсонизм. Токсическая энцефалопатия в результате воздействия марганца на организм. 3) Да, нужна. 4) Консультация невролога, МРТ головного мозга, определение уровня марганца в крови и моче. Прекращение контакта с марганцем, кальциево-натриевая соль этилендиаминтетрауксусной кислоты (СаNa2ЭДТА), тетацин-кальций, унитиол, витамин В1, ацетил-L-карнитин, альфа-липоевая кислота, амантадин, препараты магния. 6) Да, потребуется. При оценке трудоспособности следует учитывать особенности клинической картины, стадию и скорость прогрессирования заболевания, а также характер профессиональной деятельности. 7) Нет. 8) Полное восстановление наблюдается крайне редко, исход заболевания напрямую зависит от лечения, которое хоть и не приводит к значительному уменьшению симптомов, но снижает вероятность прогрессирования заболевания. 94. Ответ: 1) Область базальных ганглиев слева (субталамическое тело Льюиса). 2) Ранний восстановительный период после перенесенного ОНМК в бассейне левой задней мозговой артерии, легкий правосторонний гемипарез, правосторонний гемибаллизм. 3) Госпитализация не обязательна, возможно амбулаторное ведение пациента. 4) Нейролептики (тиаприд, пимозид, клозапин, галоперидол), возможно применение антиконвульсанов. При стойком гемибаллизме – решение вопроса о стереотаксической операции. 5) Консультация невролога, повторная МРТ головного мозга. 6) Да, потребуется. 7) Да, показано. 8) Возможен спонтанный регресс или развитие стойкого гемибаллизма. ИНФЕКЦИОННЫЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ 95. Ответ: 1) Правое полушарие головного мозга, оболочки головного мозга 2)Японский комариный энцефалит 3)Экстренная госпитализация обязательна 4)Другие энцефалиты (герпетический), абсцесс головного мозга, ОНМК, опухоль головного мозга 5)Анализ ликвора (общий, ПЦР), МРТ головного мозга 6)Специфического лечения не существует А) поддержание витальных функций (респираторная поддержка, нормализация сердечнососудистой деятельности) 75... [стр. 75 ⇒]

Экзаменационные вопросы по неврологии, медицинской генетике, нейрохирургии для студентов педиатрического факультета. Часть I. ПРОПЕДЕВТИКА КЛИНИЧЕСКОЙ НЕВРОЛОГИИ. МЕДИЦИНСКАЯ ГЕНЕТИКА. 1. Предмет и задачи детской неврологии. Важнейшие этапы ее развития. Роль отечественных и зарубежных ученых. 2. Функциональная морфология нервной системы (обзор строения головного и спинного мозга), филогенез и онтогенез нервной системы. 3. Зрительный анализатор. Строение, функции, симптомы поражения и методы исследования у детей. 4. Обонятельный нерв. Строение, функции, симптомы поражения и методы исследования у детей. 5. 3 пара ЧМН. Строение, функции, симптомы поражения и методы исследования у детей. 6. 4 пара ЧМН. Строение, функции, симптомы поражения и методы исследования у детей. Диагностика паралитического и непаралитического косоглазия. 7. 5 пара ЧМН. Строение, функции, симптомы поражения и методы исследования (двигательной и чувствительной частей) в детском возрасте. 8. 6 пара ЧМН. Строение, функции, симптомы поражения и методы исследования у детей. 9. 7 пара ЧМН. Строение, функции, симптомы поражения и методы исследования у детей. 10. 8 пара ЧМН. Строение, функции, симптомы поражения и методы исследования. Виды и клинические особенности атаксий. Скрининг тугоухости у новорожденных. 11. 9, 10 пары ЧМН. Строение, функции, симптомы поражения и методы исследования у детей. 12. 11 пара ЧМН. Строение, функции, симптомы поражения и методы исследования. Классификация кривошей у детей. 13. 12 пара ЧМН. Строение, функции, симптомы поражения и методы исследования у детей. 14. Бульбарный и псевдобульбарный параличи. Сходство и различие в клинической картине. 15. Ствол головного мозга – анатомия, функции и симптомы поражения. Альтернирующие синдромы поражения ствола мозга. Клиническая характеристика на отдельных примерах. 16. Синдромы одностороннего и двухстороннего поражения спинного мозга на различных уровнях. Синдром Броун-Секара. 17. Пирамидный путь – анатомия, функции. Ход нейронов, основные симптомы поражения пирамидного пути. Методы исследования пирамидной системы у детей. 18. Анатомия центрального мотонейрона пирамидного пути. Общие и специфические симптомы поражения на различных уровнях. 19. Анатомия периферического мотонейрона пирамидного пути. Общие и специфические симптомы поражения на различных уровнях. 20. Стриопаллидарная система. Строение, функции, клиника паллидарного синдрома. 21. Гипотонически-гиперкинетический синдром. Классификация, клиническая характеристика гиперкинезов. 22. Мозжечок: строение, функции, симптомы поражения, методы исследования у детей разного возраста. 23. Нарушения мышечного тонуса в детском возрасте. Этиология, клинические особенности поражения различных уровней регуляции мышечного тонуса. 24. Чувствительность и ее расстройства. 1... [стр. 1 ⇒]

Смотреть страницы где упоминается термин "неврология симптомы": [82] [230] [197] [185] [403] [3] [182] [120] [58] [100] [4] [24] [25] [762] [3] [4] [97] [74] [19] [308] [29] [283] [287] [1] [2] [166] [153] [17] [151] [2] [108] [50] [18] [65] [198] [3] [1] [3] [440] [17] [95] [6] [71] [37] [2] [12] [1] [85] [85] [1]